По закоулкам памяти.

РЕМЕСЛО.
А сегодня День Автомобилиста, друзья!
И вот, по этому поводу...
...
Когда-то в институте один мой мудрый педагог дал определение, чем отличается ремесло от призвания.
Оказывается: ремесло - это умение хорошо делать свою работу, а призвание...
Призвание - это умение хорошо делать свою работу, вкладывая в не всю свою душу и получая от этого удовольствие!
Примерно так.
И вы знаете - в этом что-то есть!
...
Мой отец провел за баранкой более полувека, мог проехать на чем угодно, когда угодно и где угодно, как говорится, "на одном колесе"!
Профессионал был высочайшей пробы!
Его уважали коллеги-шофера, его ценило начальство, им восхищались молодые водители.
Но...
Мало кто знал, что не любил отец эту свою профессию никогда!
Не лежала у него к ней душа, хоть тресни!
Про свое шоферство говорил мрй батя следующее:
- Представляешь, Сашка, первые пять лет я машину просто боялся.
- А зачем тогда пошел в шофёры, пап?
- А куда ещё мне было идти с четырьмя классами образования?
Все пошли на эти курсы и я за ними, не мешки же таскать с моей комплекцией?!.
- А потом?
- А что потом? Учиться в академиях было некогда, семью надо было кормить, вот и крутил баранку, куда деваться?
...
Жизнь показала, что призванием у отца были шахматы, но выяснилось это уже потом, а "в начале славных дел" отец шоферил, но, как я уже сказал, без особой романтики.
...
По своему характеру - за что бы ни брался мой отец, он все делал основательно!
Профессионально рисовал, профессионально играл в карты, профессионально играл в шахматы, мог починить все, что видел, любую вещь - от сапога до телевизора!
И в профессии шофера он все знал, все умел, но...
Сердцу не прикажешь...
...
Попадал отец, конечно, в критические ситуации, но в течение тридцати лет(!!!) за рулём у него не было ни одной серьезной аварии!
Ни одной!
...
А через тридцать лет...
В начале восьмидесятых...
Тормознули батю гаишники, то ли рейд у них был, то ли ещё что-то, попросили предъявить права, отец отдал им удостоверение, а там фото, на котором батю узнать совершенно невозможно, столько лет прошло!
Ну и они проявили принципиальность, мол, отправим на экспертизу, сделаем запрос.
Ну и ладно, вроде бы...
Сделали запрос и...
- Я думал, Сашка, они концов не найдут, столько лет прошло, но куда там!
Пришел ответ из города Калинина, что, мол, такой-то учился, сдал экзамены так-то, все чин чинарем, о как!
А мне эти "права" отдавать было так жалко, "счастливые" они у меня были, я их даже умудрился сохранить, когда был всесоюзный обмен, столько лет без единой аварии откатался, представь!
Ну, выдали мне новые.
Ну, а дальше уже ты все знаешь сам...
...
Да, что было дальше, я знал.
Через короткое время после выдачи новых "прав" влетел в папкин автобус "ЗИЛ", хорошо, что салон был пустой.
А через пару месяцев салон был уже полным и влетел в папку уже другой "ЗИЛ", вылетев на "встречку", отец рванул баранку вправо, слетел с трассы и невероятным усилием удержал автобус на колесах, все остались целы и невридимы, обошлось, слава Богу!
Подумал-подумал батя и...
И бросил это дело, которому служил всю жизнь, не стал больше испытывать судьбу, не стал дожидаться третьего "звонка".
Ушел в дежурные - работал по ночам, но выезжал из гаража крайне редко, только в случае необходимости.
...
А потом отец водил только свой "жигуленок": то за грибами, то по врачам, до последних дней водил, как-то умудрялся проходить ежегодные медкомиссии.
А зимой, в свои восемьдесят лет, уехал батя на этом "жигуленке" самостоятельно в больницу на операцию и...
И назад уже не вернулся.
Так получилось, что увез он сам себя в свой последний путь...
...
И стоит у меня перед глазами страшная картина из моего далёкого детства.
Лето...Сибирь...
Таёжная речушка Курзанка.
И несемся мы с папкой в нее с Тулунской горы на груженом лесовозе "ЗИС--5" с отказавшими тормозами.
И бросает меня с сиденья папка с криком "Сашка-а-а, на по-о-о-ол!".
И сносят с треском бревна деревянную кабину при входе машины в реку.
И выползаем мы из-под бревен мокрые, но живые и целехонькие!
И бегут к нам с криком от своих машин отдыхавшие на берегу водители других лесовозов.
Я смеюсь...
А папка плачет...
... ... ...
Александр Волков...