Сергей Шаренков

Ровно в 18:30 на танкоремонтном заводе в Чиекуркалнс прозвучал гудок. Охрана расслабилась. Рабочие потянулись на обед. Немцы-инженеры покинули цеха. Двор опустел. И в этой тишине, под прицелом пулеметных вышек, один из тяжелых танков «Тигр», прошедший ремонт и готовый к отправке на фронт, вдруг ожил. Дизель взревел. Махина в 57 тонн сорвалась с места, с треском смяла дощатый забор и, проскочив мимо остолбеневшего часового, вылетела на улицы оккупированной Риги. Внутри, в тесноте бронированной коробки, сидели те, кого Третий рейх считал уже мертвыми. Военнопленные, пережившие ад концлагерей. Они не просто бежали. Они украли у врага его самую страшную игрушку, чтобы умереть свободными. Но прежде чем они нажали на газ, им пришлось пройти через проверку зубами. Виталий Гурылев из Иваново был старшим лейтенантом, начальником боепитания батальона. В 1941-м под Псковом он стал одним из тех, кого штабы хладнокровно отмечали графой «пропал без вести». Он оказался в аду. Псков, Даугавпилс, затем