....Самолёты.....

Таллинн неофициально объявил о запуске национальной космической программы «Kaugelend» (в переводе с эстонского — «Далёкий полёт»). Амбициозный план предполагает отправку пилотируемой экспедиции к системе Альфа Центавра уже в 2040 году. Время в пути, по расчётам эстонских инженеров, составит всего 11 лет — туда и обратно. Сегодня самый быстрый рукотворный объект, американский «Вояджер-1», несётся со скоростью 17 километров в секунду. Если бы он направился к ближайшей звезде, дорога заняла бы 75 тысяч лет. Эстонцы обещают сократить это время в 7 тысяч раз. И главное — они уже знают, как это сделать. Разработку уникального двигателя возглавил профессор Тартуского университета Яан Тамм, бывший сотрудник Института физики. Его идея проста и гениальна одновременно: взять за основу принцип линейного коллайдера — гигантского ускорителя элементарных частиц. В Эстонии, кстати, такой ускоритель уже есть. Он находится в подземной лаборатории в уезде Пылвамаа, его длина — 200 метров. Правда, ис

Представьте себе небо, которое в одночасье заполняется множеством целей. Они движутся низко, быстро, их много, и каждая — потенциальная угроза. Классические системы противовоздушной обороны создавались для другой эпохи — для одиночных высокоскоростных ракет и самолётов. Но когда характер угроз изменился, инженерам пришлось пересматривать саму философию защиты. Российские конструкторы нашли два принципиальных решения. Первое — увеличить плотность огня, чтобы на каждую цель приходился свой боеприпас. Второе — научиться поражать цели вообще без расхода ракет. И тот и другой путь уже реализуются в семействе «Панцирь», которое сегодня превращается в универсальную платформу, способную противостоять самым разным воздушным вызовам. История началась с комплекса «Панцирь-С», принятого на вооружение в 2012 году. Он создавался для прикрытия важных объектов от высокоточного оружия: крылатых ракет, управляемых авиабомб, самолётов тактической авиации. Его арсенал составляли 12 зенитных ракет 57Е6М

Представьте себе самолёт, который может идти над верхушками деревьев, прижимаясь к земле, чтобы вражеские радары ловили его с опозданием в секунды. А в следующую минуту он расправляет крылья и уходит на сверхзвук, чтобы сбросить восьмитонный груз туда, куда не доберутся другие. Это не фантастика — это Су-24, машина, которую за изящный излом крыла называли «Акробат», а за боевую живучесть — «Сушка». Она появилась в конце 1960-х, когда мир стоял на пороге новой войны, и до сих пор несёт службу в десятке стран, оставаясь одним из самых грозных фронтовых бомбардировщиков. Как это стало возможным? В середине 1960-х у советского командования случилась форменная паника. Америка приняла на вооружение F-111 — первый в мире серийный самолёт с крылом изменяемой стреловидности. Он мог взлетать с коротких полос, лететь на сверхзвуке и, что самое страшное, проникать в тыл противника на предельно малых высотах, огибая рельеф. Наши истребители того времени — Су-7 и Як-28 — были хороши для лобовых

В конструкторском бюро Миля, в подмосковном городке, где железобетонные цеха хранят запах металла и чертёжной туши, есть один сейф. Его открывают редко — раз в несколько лет, когда в институт приезжают молодые инженеры, чтобы понять, на чём держалась школа. Внутри — папки с эскизами, кальки, на которых карандашные линии ещё не успели выцвести, и чёрно-белые фотографии макетов, похожих на фантастических насекомых. Подпись на обложке: «Ми-30». Если присмотреться к датам, становится не по себе. Первые наброски датированы концом 1960-х, а последние расчёты — серединой 1980-х. В это же самое время в США только начинали эскизное проектирование того, что позже назовут V-22 Osprey. А у нас, в Союзе, идея вертикально взлетающего самолёта уже жила, дышала и требовала металла. Начиналось всё с простой военной логики. Вертолёт хорош там, где нет взлётки, но он медленный и дальность у него детская. Самолёт быстр, но ему нужна бетонная полоса, которую противник уничтожает в первые часы войны. Знач