Коротко о беженцах в Европе.

Выпивали на днях после катания на Чимбулаке

с парой испанских товарищей. Говорили среди прочего об иммиграции, о сирийских

беженцах и о том, куда исчезает старая добрая Европа.

Понятно, говорю я

им, почему вы не приветствуете беженцев и прочих маргинальных иммигрантов - есть

мнение, что от них безработица, преступность, наркомания и прочие радости. Но вы

и вполне себе респектабельных и обеспеченных иммигрантов тоже не очень-то

любите. Это-то почему?

А мне

отвечают:

"Представь себе, Ержан, ситуацию. Вот у меня, например, у

какого-нибудь пятидесятилетнего Игнасио, есть дом. В нем жили мои родители, и

родители моих родителей, и их предки, и мои дети будут жить. И он не очень

большой, но мне в нем уютно. И участочек при нем маленький, но я за ним всю

жизнь ухаживал, и растут на нем миленькие такие цветы. И скамеечка стоит

небольшая, я на ней кофе пью. А возле дома есть небольшой ресторан, и там я по

вечерам пью вино.

А на улице, на которой стоит дом и ресторан, при Франко

шли бои. И ресторан разнесло бомбой к чертовой матери. И его владелец потом

ресторан отстраивал долго, а мой дед ему помогал. А до Франко была гражданская

война. А до нее - Первая Мировая. А до нее - еще чертова туча всякой хрени и

прелести, и так последние пятьсот лет. И только последние лет пятьдесят у нас

более-менее спокойно.

Ни при Франко, ни во время всех этих войн мой дед,

и его отец, и его предки в другую страну не уехали. Они не говорили "У нас

террористы" - хотя были и террористы. Они не говорили "У нас диктатура" - хотя и

диктатура была. Они не говорили "У нас война, а у вас войны нет, и поэтому мы

идем к вам". Они просто жили. Растили цветы в саду. Строили дома и мостили

камнем миленькие маленькие улочки. А когда их в очередной раз взрывала всякая

сволочь - мостили заново.

И поэтому, когда вы приезжаете к нам, смотрите

на маленькие рестораны и замечательные сады, говорите "Как у вас красиво,

пожалуй, мы будем здесь жить" - вас никто не поймет. И не важно, сколько денег у

вас в кармане, живете ли вы на улице в картонной коробке, или в огромном

особняке. Никто не поймет, почему вы у себя сначала не постарались сделать все

по-человечески. Хотя бы на своей улице и в своем доме. Без жалоб на

обстоятельства и без высоких слов. Просто, так сказать, для себя".