«Крестовый поход» против Китая

М.Тирских В Великобритании прошла встреча большой семерки (G7). Очередная. В рамках современного геополитического пространства практически бессмысленная. Ну а какой смысл может быть во встрече президента США с главами своих же сателлитов, утыканных американскими военными базами и сопряженными с финансовыми интересами Америки. Но в этот раз ситуация оказалась несколько иной.

 Во-первых, о подготовке встречи Байдена с Путиным и встреча G7 служит своеобразным тройственным началом: 1. Байден сообщает лидерам других стран по предстоящей повестке, чтобы снять ненужные волнения. 2. Байден получает видимость коллективной поддержки, выступая на встрече с Путиным как бы не только от имени США, но и от G7, что в Американском восприятии придает, якобы, какие-то дополнительные аспекты устойчивости на переговорах. 3. Байден формирует концептуальную базу противопоставления G7 России и Китаю. А это уже переводит тактически маневры вокруг будущих переговоров на стратегические рельсы, что, очевидно, тоже крайне значимо. И подписание соглашений с Великобританией в данном случае имеет принципиальное значение (хотя и выглядит как фарс).

Тут, разумеется. Возникнет вопрос. А зачем всем этим странам противостоять Китаю? Понятное дело США, идет торговая война и нужно оказывать давление на Пекин, дабы получить более лучшие условия для соглашения. Понятное дело Япония. Китай вечный соперник Японии на Дальнем Востоке и любые действия против Китая на мировой арене для Японии за благо. А вот для остальных вопрос активности Китая вряд ли должен иметь приоритетное значение. Но нет. На самом деле Китая конкурент всех без исключения стран G7. И связано это не с экономическими показателями Китая, и даже не с тем, что Китай входит в прямую конкуренцию с товарами, производимыми в странах G7. Причина более простая. Китай начал входить в зону интересов стран G7 в связи с тем, что начал переход от экспорта товаров к экспорту капиталов! Ровно к тому же, чем занимались в последние десятилетия страны G7. Кроме того у Китая возникли еще три инициативы, которые резко снижают контроль потенциальный контроль над Китаем со стороны мировых финансовых центров: энергобезопасность не под контролем глобальных игроков, передача и контроль информации, транспортная инфраструктура. Три этих аспекта вместе с экспортом капитала превращают Китай в конкурента G7, имеющего лидерский потенциал, способный выставить конкурентов из их ниш в глобальной экономике. G7 начала новую геополитическую стратегию. Антикитайскую.

Собственно, визит Байдена на саммит G7 начался с переговоров с британским премьером Джонсоном и был связан с подписанием соглашений. Которые сам Байден именует «новой Атлантической хартией». Нет, Байден совсем не Рузвельт, а Джонсон совершенно не Черчилль. Но документ сам по себе примечателен. Что такого в этом соглашении? На самом деле лишь констатация намерений. Намерений Вашингтона и Лондона сообща, а дальше в очередной раз набор штампов, к которым мы уже привыкли: защита принципов, ценностей и институтов демократии; контроль над распространяемой информацией; обеспечение инновационных прорывов в науке, обеспечение коллективной обороны и безопасности, инклюзивная, справедливая, экологичная, устойчивая экономика и т.д. Примечательно, что заявленное. Хотя фактически и отражает претензии, адресуемые коллективным «Западом» к России на деле нацелен на Китай. По крайней мере в части экономической и природоохранной, поскольку с Россией в этих вопросах по большому счету не возникает существенных противоречий.

,поясняя, что как Атлантическая хартия была направлена против гитлеровской Германии, так и новое соглашение направлено против Китая под руководством Си Цзиньпина. А это в свою очередь не может не вызывать серьезных вопросов. Готовы ли США и Великобритания к военному противостоянию с Китаем? Собственно, в самом Китае и в его ближайших окрестностях – совершенно нет. В других уголках Земного шара? Вполне да. Но не потому, что сами сильны и крепки, а скорее потому, что Китай не имеет еще ни опыта и сил для такого противостояния. Определенной точкой бифуркации является позиция по Тайваню. Который в ближайшей перспективе вполне может стать полноценной провинцией Китая, чего стремятся не допустить в США. Учитывая, что Великобритания уже проиграла руководству КНР борьбу за политическое присутствие в Гонконге (британские институты в Гонконге за последние годы практически полностью зачищены и массовыми акциями их удержать не удается). Попытка экономического давления имеет естественные слабости и натыкается. Например, на несогласующуюся с ними позицию России. Остается только использование политических инструментов, которые, однако, требуют слаженной работы с другими геополитическими игроками, так как конкуренция в этой части (подобная ливийской, например) США совсем не нужна. Как результат соглашение Байдена и Джонсона стало лейтмотивом встречи G7 и фактически ее идеологической надстройкой, пронесенной через всю встречу.

Основным результатом собственно встречи G7 стал акт, который предполагает, что страны G7 сообща будут действовать против китайского проекта «Пояс и путь». Естественно тут возникнет у любого анализирующего данный вопрос, каким же это образом G7 что-то может противопоставить Китаю? Возить китайские товары в Европу через США и Канаду? Смешно. Заместить китайские товары товарами из G7? Экономически невыполнимо. На самом деле всё просто. G7 китайская экономика, как сборочный цех различных товаров вполне устраивает, если эти товары поставляются на кораблях или в контейнерах застрахованных в компаниях G7, денежные расчеты проводятся в долларах или евро, информация передается через информационные ресурсы стран G7, а покупка сырья проводится через подконтрольные G7 торговые компании. И даже рост благосостояния населения Китая и появление там миллиардеров в большом количестве никого не смущает. Та же Британия имеет опыт переваривания таких миллиардеров в товарном количестве. Проблема в том, что страны G7 справедливо воспринимают «Пояс и путь» не в качестве транспортно-логистического проекта (в этом они сами заинтересованы в значительной степени), а в качестве проекта по экспорту капиталов (одно соглашение с Ираном чего стоит) и в качестве проекта по политическому продвижению в страны по территории которого должна пройти (проходит) транспортная инфраструктура проекта. Фактически главной задачей политики G7 является не создание удобных транспортных коридоров между ЕС и Китаем, на это у G7 нет ни средств, ни особого желания. Да и сам Китай старается вполне достаточно. Главной задачей является приведение в странах, через которые будет проходить «пояс и путь» к власти антикитайские силы. Невозможно, скажете Вы? Но ведь сидят же откровенно антироссийские силы в Польше и Украине на нефтегазовых коммуникациях? Почему бы на транспортных потоках «пояса и пути» не посадить тех, кто будет продвигать антикитайскую идеологию и постоянно угрожать перекрытием коридоров поставок? Собственно, на это и направлена инициатива G7. Итоговая декларация G7 – это фактически констатация готовности к полномасштабной политико-экономической войне с Китаем, создание предпосылок к тому, чтобы Китай, вкладывающий большие средства в транспортную инфраструктуру, и инвестиции в различные страны вынужден был отбиваться от попыток привести антикитайские силы к власти в странах транзита? Кое где, например, в Мньянме, это попытались сделать, ноне получилось, а где-то вполне получается. И это только начало.

Чего ждет ЕС от своего нового проекта? Фактически это попытка оседлать процесс, к реализации которого они уже давным-давно опоздали. Лет так на десять. Да еще и в контексте наличия «трудно расшиваемых» узлов на пути этого процесса. Одним из таких узлов является позиция России, усилия которой делают борьбу с «поясом и путем» не очень-то и реализуемой. Собственно, стратегия ЕС понятна. Полномасштабное политическое, экономическое, информационное и «общественное» (в плане НКО) давление на власти транзитных государств с целью формирования антикитайской позиции. Допускающей транспортировку товаров из Китая, но без предоставления Китаю преференций и с возможностью периодического обострения ситуации и активизации прерывающих транзит действий. Это значит, что уже в скором будущем мы столкнемся с тем, что в транзитных странах, которые проявляют прокитайскую позицию появятся эмиссары стран G7 которые будут предлагать проекты под патронажем ЕС, США, Японии, Канады с условием более приоритетного отношения к ним по сравнению с китайскими проектами, в СМИ появятся материалы, шельмующие неугодные правительства транзитных государств, оппозиционные НКО в таких странах получат дополнительные финансовые и технические возможности, а в самих странах начнутся весьма громкие процессы, связанные с активизацией политических детонаторов под стабильностью правительства. Главной задачей соглашения G7 против Китая является даже не готовность к совместной деятельности, а готовность стран G7 не мешать друг другу в тех проектах, которые противопоставляются китайским. Это на самом деле очень важно, поскольку в предыдущие годы очень часто инициативы стран ЕС, например, наталкивались на сопротивление со стороны США и обратно. При этом, рациональное использование ресурсов требует не конфронтации, а хотя бы нейтралитета в реальных делах и синергии в политических заявлениях. Удастся ли это? В части – наверняка. Но проблема такой позиции заключается в том, что Китай, понимая угрозы и вызовы (уж чего-чего, а этого добра в многотысячелетней истории китайской цивилизации было хоть отбавляй) проводил не линейную, а сетевую политику, строя не один путь, а целый пучок альтернативных направлений, на каждое из которых крайне сложно «накинуть» кольцо влияния со стороны G7. Так что в полной мере задуманное не получится, но отвлечет внимание и ресурсы Китая. В этом плане стратегия G7 понятно. Равно как понятна и ее обреченность с учетом того, что Китай может и подождать, а вот могут ли это сделать страны G7? Только в том случае если уже формируют антикитайские силы внутри самого Китая.

Китай со сей очевидностью понимает, что ему объявили войну. Войну хотя и холодную, но весьма неприятную, связанную со стратегией обрезания интересов Китая в сопредельных странах. С постановкой многочисленных ценностных «вилок» и ловушек. И пытается с этим как-то бороться. Китай очень хорошо умеет проникать в политическое пространство других стран. На той же Украине, например, именно Китай финансировал некоторые проекты раскольнической новой «православной церкви», учрежденной Константинопольским патриархатом. Это правда не дало результатов в части покупки компании «Мотор Сич». В других странах примерно то же самое. Входить в доверие к руководству страны и заходить на интересующие ресурсы. Это базовая стратегия Китая. Консультанты G7 на кнопке управления транзитными странами сделают данную стратегию невозможной. Своеобразным ответным ходом на разворачивающееся давление стали всё более льстивые заявления в адрес России. В том числе заявления о том, что «Пекин и Москва создают стратегический альянс». Увы, стратегический альянс с «китайской спецификой» еще со времен враждующих царств звучит следующим образом: «мы вместе проводим координированную деятельность до момента, пока это выгодно нам, а потом сами решаем, что нам делать». Собственно, это то, что прошло в широко известной исторической ситуации альянса царств Цинь и Вэй против царства Чжоу, в период враждующих царств, в котором и Цинь и Вэй намеревались быть вместе только до момента собственной выгоды. А в итоге Вэй оказалось поглощено Цинь. Это конечно 230-225 годы до нашей эры. Но что такое два тысячелетия для Китая? Собственно, и в истории отношений России и Китая всё ровно так же. Известное китайское понимание «стратегических альянсов» уже неоднократно приводило к срыву многих проектов. Строительство скоростной магистрали Москва-Казань-Пекин? Было хорошо на переговорах. Но не очень при реализации. Строительство «Силы Сибири»? Было хорошо при строительстве, но не очень при определении тарифов. Практически любые соглашения с Китаем о совместной деятельности оборачиваются попыткой китайской стороны переиграть их уже после подписания всех документов. Ничего нового, просто китайская национальная традиция. Сейчас Россия предлагает Китаю целый ряд проектов кроме «Силы Сибири 1 и 2». Это и контейнерные перевозки по Транссибу китайских товаров в Европу, и использование Северного морского пути, и совместная добыча полезных ископаемых в Арктике и, например, Поставка в Китай угля с месторождений в Якутии и Кузбассе для чего идет работа над строительством БАМ-2 (который и без того понадобится, но, судя по всему, в данный момент это можно сделать из китайских инвестиций, так как у самих российских угольщиков таких средств нет, тем более с учетом проявленной политической волей в части работы над проектом бригад железнодорожных войск России и готовности вернутся к трудовым бригадам заключенных). Российское руководство пытается использовать ситуативную возможность китайской заинтересованности. Прекрасно понимая, что создать ту же инфраструктуру для газификации регионов Сибири (от Томской области до Забайкальского края) можно будет только на внешние средства, которые, видимо, заложены в китайский контракт с Газпромом.

Параллельно КНР предпринимаются попытки укрепления своих позиций в тех странах, где у них уже есть политический ресурс. Это выражается в том числе и в попытках инвестиционной экспансии, например, в Иране и Пакистане, поддержке местных правительств и т.д. Данная деятельность будет вестись с переменным успехом с той оговоркой, что Китаю придется действовать зачастую в сравнительно плохо изученном пространстве и периодически получая неприятные сюрпризы от противников из G7. В любом случае, прошедшая встреча G7 является фактически вызовом, брошенным Китаю со стороны США и сателлитов из числа стран G7 и последней попыткой предотвратить китайскую экспансию, переведя ситуацию в выгодную США плоскость, сохранения за США статуса единственного полноценного экспортера капиталов. Продолжение этой попытки мы сможем наблюдать на встрече Байдена и Путина в Женеве. Тема Китая станет на ней центральной. https://glav.su/blog/4631/1554... Геополитика Многополярный мир