Прорывист

Тарковский как мошенник #культура Артемий Лебедев, конечно, тот нередкий тип охамевшего буржуа, который считает недостаточным просто отгородиться от «пролов» и жить в своем уютном буржуазном мире Рублевки, тусовок для богатых и роскошных курортов. Он обязательно хочет поиздеваться над слабыми мира сего и постоянно о себе заявлять, требуя к себе внимания медиа. Радость от богатства, которая у многих буржуа проявляется в форме полнейшего безразличия к тому, что творится ниже них на социальной лестнице, у него проявляется в различного рода публичные издевательства над работниками, да и вообще над основной массой населения России. Но он, испытывая жгучую потребность хайпа, случайно попал пальцем в небо, высказавшись о Тарковском как о «переоцененном режиссере». Феномен «тарковщины» в СССР родился не на пустом месте. Попробую обрисовать условия, в которых Тарковский вообще стал кому-то интересен. 1. Внутрисоветские факторы. Качество кинопродукции в СССР. Это очень большой и серьезный вопрос. Кино в 20-х привлекло в свои ряды множество энтузиастов, а революция существенно обогатила тематику, сюжеты и содержательную глубину советского кинематографа, который в целом был гораздо качественней относительно того, что штамповалось на Западе. Там коммерческая масс-культура киноиндустрию уже сожрала с потрохами (чем и вызвано, в частности, такое обилие в 40-х в Голливуде «красных» актеров, режиссеров и сценаристов – это был, по-сути, бунт против коммерциализация искусства, обезличивающий продукт). Однако с отходом от условностей немого кино, когда кино перестало быть чем-то редким, выяснилось, что в малограмотной в целом пока что стране основной массе населения недоступны сложные идеи, и пропаганда начинает пробуксовывать. Поэтому попытки срастить сложное (причем партия требовала еще и марксистское) содержание с массовыми формами не могли быть успешными в каждом конкретном случае. Если учесть, что низовая масса давила на советскую культуру, требуя развлекательного кино, и его приходилось снимать, то только относительно небольшое количество фильмов могло соответствовать достаточно высоким критериям качества. Например, Александров постоянно критиковал ведомство Большакова за малую глубину содержания и поверхностность продукции. Разумеется, что эта ситуация не была секретом и для самих кинематографистов. Поэтому к концу 50-х, когда Хрущев своей идеологической диверсией фактически нивелировал какой-то идейный контроль и дискредитировал тем самым и сталинский кинематограф (который искренне стремился к улучшению качества кино без потери марксистского содержания), сложились некоторые группки в кинематографии, которые пытались углубить содержание кино. Но из-за идейного кризиса, созданного докладом на 20 съезде, не путем усиления научного и марксистского философского содержания, а путем формального усложнения киноязыка при сохранении той нехитрой обывательской «философии», которой была подвержена вся «богемная» тусовка. Начинается смакование личных переживаний героев, личный внутренний мир заслоняет социальный, социальные процессы у этой группки становятся фоном, втихую лезет оправдание индивидуализма и бесспорного превосходства интересов отдельных личностей над общим. Это все маскируется киноязыком – он всё более формалистичен, усложнен, легковесная идеология мелкого буржуа всё более скрывается за затянутыми пейзажными и натурными сценами, банальность и незначительность содержания переживаний героев начинает обрастать многозначительными затянутыми паузами, диалоги становятся недосказанными, двусмысленными, малопонятными, сюжеты становятся всё менее связными, в них всё сложней обнаружить классические черты повествования – например, завязку, развязку, кульминацию; фильмы начинают все более приобретать характер, который в 90-х был назван «клиповым», то есть, состоящим из разрозненных и бессвязных сцен. Идет увлечение парадоксами и парадоксальной логикой в мышлении героев, в подаче материала. Именно это направление (а оно к моменту появления на сцене Тарковского уже сформировалось) и создало то, что можно назвать «тарковщиной». Такой киноязык в сочетании с буржуазной безыдейностью не может просвещать, он дает зрителю просто набор каких-то «глубокомысленных» по форме, но ничего не несущих в себе кусков мировоззрения, то есть, по сути, лишает мировоззрение связности, логики, стройности. И это было именно то, что надо было буржуа – расстроить идейно советский народ, разучить его связно и логично оценивать происходящее. Фактически, тарковщина занималась идеологической диверсией. 2. У явления были и внешние причины. Голливуд, изгнав в эпоху маккартизма всех, кто мог что-то большее, чем примитивная развлекательная масскультура, пошел оккупировать европейский рынок, и как протест против жвачного масскульта, как форма «эзопового языка» аналогичный по форме киноязык по своим причинам родился и в европейском киноискусстве («новая волна»). Европейское кино в процентном отношении штамповало не меньше развлекательного киношлака, но, тем не менее, в нем присутствовало социальное кино, поднимавшее сложные социальные проблемы. Относительно большое влияние коммунистов в европейских государствах в послевоенное время оказало влияние и на кинематограф. Не имея практической возможности реализовывать марксистские идеи в кинематографе, целиком контролируемом буржуа, режиссеры и сценаристы через те же самые формальные приемы, тот же эзопов язык пауз, больших панорам, акцентирование на отвлеченных сценах, на недомолвках и двусмысленностях, через которые советские тарковские с фигой в кармане разрушали СССР, прогрессивные режиссеры подпускали капитализму острые шпильки. Это кино в СССР показывалось, исследовалось и перенималось кинематографом. В этом в целом нет никакого криминала. Весь вопрос упирался не в форму, а в то, как через эту форму какие идеи будут выражать. Из-за хрущевского низкопоклонничества перед Западом тарковщина постоянно кивала на «новую волну», постоянно опуская тот факт, что имела КАРДИНАЛЬНО РАЗНОЕ содержание с зарубежным направлением. Если в атомизации и индивидуализме в сложном и враждебном мире тот же Годар видел трагедию, то Тарковский наоборот, видел трагедию во всех внешних раздражителях относительно индивидуума, которого жизнь заставляла решать какие-то социальные проблемы, потому что для мировоззрения тарковщины вся настоящая жизнь, как в пещере Платона, проходит именно «унутрях» человека в сферическом вакууме. Это концентрированный до абсурда мирок мелкого буржуа. Тарковский, как он показал своим «творчеством», никаких внятных и логически стройных идей фактически не имел, по существу это был стандартный образец городского сумасшедшего типа «деревенский философ» - то есть, обывательский «рассудок» мелкого буржуа, облаченный в тогу философствования обо всем на свете без какой-либо системы и связности. Характерной чертой обывательского рассудка является индивидуализм – личные размышления, интересы и страдания индивида имеют высший приоритет, а сам индивид в мире поставлен в центр Вселенной, и всё должно крутиться вокруг него, а если не крутится – то мир плох и ущербен. Уже в «Ивановом детстве» мы, кроме кинематографического формализма, можем видеть, как резко сосредотачивается на индивиде режиссер, как камера постоянно показывает частное, частное и еще раз частное. В кадре одни лица, и только там, где ну никак не обойтись, какие-то общие планы. А между прочим, вокруг война, и армия – сложный социальный организм выполняет важнейшие социальные задачи, ничего этого не показано – что, зачем, как, показан какой-то очень ограниченный камерный мирок с весьма абстрактными внешними вводными. То, что не мог показать Богомолов в рассказе, или показал одной-двумя фразами, мог показать режиссер, но режиссера вообще не волновало, что происходит вне пары-тройки героев. В результате фильм получился растянутым, статичным, содержание почти полностью размылось в паузах, умолчаниях и крупных планах. В своем дебюте Тарковский явно намекнул на свой истинный талант – «дар Мидаса наоборот», то есть, исключительное умение любую великолепную литературную основу превращать в несмотрибельное, тяжело воспринимаемое дерьмо. Аналогичным образом снят и «Андрей Рублев», причем в нем совершенно явно сквозила фига в кармане Советской власти в форме интеллигентского анархизма. В «Рублеве» власть трактуется мало того, что внеклассово и как внешняя сила, но и Тарковский отказывается от вообще какого-то анализа русского феодального общества эпохи централизации: для него что Юрий, что Василий – все подряд князья занимаются бессмысленной и бесполезной резней вне всякого социального контекста и процессов происходящих в обществе. И вообще, единственно полезный человек в фильме – это сам Рублев, который занимается философствованиями на уровне деревенского богословия. Только человек «искусства» в обществе имеет какой-то смысл, и вокруг него должно крутиться мироздание. Все это опять-таки задрапировано тяжелым киноязыком, причем большинство действия происходит вообще в темноте – дескать, «мир погряз во тьме, и только я, Тарковский, луч света в темном царстве». Первый раз просмотрев его в 80-х с телевизора «Витязь» без какого-либо намека на HD и настройки, вообще не понял, что там происходит, потому что на экране была сплошная темнота, из которой слышались голоса и изредка мелькали какие-то еле освещенные куски каких-то элементов лиц и обстановки. Это своеобразное и нехитрое послание советскому обществу от либеральной интеллигенции признать либерального интеллигента за гуру и покорно следовать изворотам его «мысли», неясным даже ему самому, было считано комитетом по кинематографии и положено на полку, избавив советских граждан от высиживания перед черным экраном в попытке понять, что происходит. Попытки Тарковского в фантастику наглядно показали, что этому человеку вообще никакая литературная основа не помешает превратить кино в стандартный навоз, вычерпанный из черепной коробки либерального интеллигента. Динамичный, напряженный, проникнутый научным поиском «Солярис» Лема он превратил в унылый, растянутый и запутанный рассказ про то, как герой, сыгранный Банионисом, не может разобраться с воспоминаниями о несчастном браке, который у Лема был сугубо второстепенным относительно вопроса «а что же Океан хочет сказать?». Тарковский явно и недвусмысленно показывает, что герою абсолютно наплевать и на человечество, которое его послало исследовать Вселенную, и на результат исследований, и вообще на какие-то там научные проблемы, а всё крутится вокруг женщины, с которой герой что-то там недоговорил. Из фильма плещет разнузданный индивидуализм – каждый герой там кричит букву «Я», и никакой общности ученых там нет. У Лема (каким бы антисоветчиком и буржуазным писателем он ни был) научный поиск коллективен, для него сокрытие от коллектива станции личностных переживаний героя – ДЕФЕКТ процесса исследования, и герои преодолевают этот эффект ради общего результата. Для Тарковского это – единственное содержание исследования, дескать, общество запустило его в космос, чтобы он с тараканами в своей башке на брудершафт выпил, и это единственное благо во Вселенной. Разумеется, чтобы смотреть такую Санта-Барбару в декорациях а-ля космическое будущее, предельно затянутое с различными приемами в стиле нью-вейва в СССР надо было иметь очень сильную волю. «Сталкер» еще более ужасная экранизация. Для начала следует упомянуть, что в «Пикнике на обочине» у Стругацких уже огромные расхождения с научным коммунизмом – безусловно, там есть упоминание об СССР, который ведет методично и системно исследования своих зон в интересах человечества, и противопоставляется капиталистическому бардаку, который присутствует в описанной Зоне. Пока Аркадий Стругацкий был жив, либеральные потуги Бореньки сдерживались хоть и путанными, троцкистскими, но вполне искренними симпатиями старшего брата к бесклассовому обществу (пусть и в утопическом представлении). Но Стругацкие тем не менее уже ничего не говорят о попытках и необходимости менять капиталистическую систему – у них вообще отсутствуют герои, которые способны поставить вопрос о социально-экономическом строе. Для них проблематика книги, кроме проблемы «технических сил, которые капитализм конвертирует во вред обществу», крутится вокруг вопроса о счастье, понимаемого сугубо индивидуалистически, как «рай в личной усадьбе с семьей», безотносительно того, что там творится вокруг. То, что они счастье представляют именно так, говорит и то, что в конце книги Рэдрик Шухарт формулирует его в двусмысленной форме как «счастье всем, и пусть никто не уйдет обиженным» (и Стругацкие это сделали разрешением конфликта героя с окружающей действительностью и собственной совестью), говорит о том, что о СРЕДЕ, в которой будут жить эти «счастливые люди», вообще речи быть не может. Но хотя бы либеральные благопожелания «счастья всем», а не только себе любимому – это первый шаг вывода из индивидуалистической ловушки. Тарковский же из очень хорошей литературной основы, в которой мог великолепно раскрыть всю мерзость капитализма, весь внутренний ужас атомизированной личности главного героя, показать, как частная собственность разрушает жизнь этого самого сталкера, и как он, через страдания идет к идее о всеобщем благе (а эта идея для многих была мостиком к коммунизму), создал клиповое, малосвязное, художественно убогое похождение интеллигентов вокруг трансформаторной будки с «как бы философскими» разговорами, в которых связной и логической мысли было примерно столько же, как и в болтовне бомжа после фанфурика «боярки». Убогость видеоряда, нулевая динамика, затянутость, малосвязность, фактическое отсутствие сюжета превратили фильм в исключительное дерьмище, из которого просто сквозила идея об исключительности интеллигенции, даже если она не может решить никаких поставленных перед ней вопросов, просто за факт ее существования. Стругацкие, которые в целом и разделяли идею о «философах-правителях», и сами были плоть от плоти шестидесятнической прохрущевской интеллигенцией, от такого издевательства над «Пикником на обочине» демонстративно покинули пилотный показ, так как это была сплошная профанация и голый формализм. После совершенно бессодержательного «Зеркала», которое невозможно понять, не углубляясь в семейные дрязги семейства Тарковских, и состоящего целиком из бессодержательных бытовых диалогов, до минкульта, как бы хор «творческих интеллигентов» ни воспевал Тарковского, начало доходить, что этот кинодеятель просто тратит государственные средства на перевод пленки в несмотрибельный киномусор, попутно транслируя чисто буржуазные идеи. Так как буржуазия считать деньги умела гораздо лучше, чем брежневские мудрецы, то за рубежом Тарковский ничего толкового не снял, успеха не имел. Различного рода городских сумасшедших, которые способны часами снимать как крутится велосипедное колесо, на Западе было с избытком, и все они сидели на голодном пайке, чтобы в случае необходимости прибегали на задних лапках. Западное кино индивидуалистического артхаусного дерьмища производило и без тарковских в товарном количестве на любой вкус. Шансы Тарковского, который в своих художественных приемах был весьма шаблонен, и повторял одни и те же формы из фильма в фильм, были невелики. В толпу этих недо-Годаров Тарковский не встроился, на том, собственно, и закончился его «творческий путь». Одной из задач советского диссидентства была не только имитация протеста, оппозиции и «борьбы за свободу», но и формирование некоторой контркультуры. Совершенно простым элементарным способом, в контркультуру входило всё, что отвергалось так или иначе советским обществом, неважно, по каким причинам: по художественной примитивности, как абстрактное искусство, или по низкопробности – как то «блатняк» (да, интеллигенты, гордившиеся происхождением от дворян и несколькими поколениями интеллигентов в своих предков, слушали Аркадия Северного и Шафутинского, и перезаписывали друг у друга «гоп-стоп» в исполнении Высоцкого), или по действительно политическим мотивам, причем неважно, каким – на одной и той же вечерней посиделке на кухне могли читать избранные места из «левака» Маркузе и мемуары Петра Краснова. В этом смысле диссиденты были всеядны, как макаки. Туда же автоматом попал и Тарковский, несмотря на то, что почти все его фильмы имели прокат, хоть и ограниченный, ввиду полного отторжения основной массой зрителей. За неимением ничего лучшего в перестройку либеральные бойцы его распиарили, как источник глубочайших смыслов, а так как они имели полное идейное господство в 1990-2000-х, прессу, кино, телевидение и радио, то сомневаться в гениальности Тарковского стало не комильфо. На этом всем и попытался сыграть Тема Лебедев, усомнившись, и получил свою долю славы. Но я вот нисколько не сомневаюсь в гениальности Тарковского, но у него гениальность МИСТИФИКАТОРА, который сумел создать о себе миф, как о выдающемся режиссере, который навоз из головы мелкого обывателя, мелко покрошив его на бессвязные эпизоды, выдал за гениальный культурный продукт. Ни одну собственно творческую задачу, которая состоит в художественном раскрытии закономерностей бытия, Тарковский не решил, и даже не пытался решать, его фильмы – это сплошное МОШЕННИЧЕСТВО, когда он под видом кино продавал пустоту. Иван Шевцов https://t.me/prorivists/6515

Как демократическая интеллигенция готовила репрессии против самих себя #история Есть у интеллигенции такой миф, что Советская власть-де интеллигенцию не любила, так как была властью рабоче-крестьянской, гнала, ущемляла и всячески репрессировала, интеллигенцию считали-де слоем бесполезным и вредным, и в пример приводили репрессированных поэтов, писателей, страдали о судьбе Н. Вавилова, Мейерхольда, Гумилева и прочих. Но тут надо сказать, что большевики, когда пришли к власти, никоим образом не были враждебно настроены к интеллигенции как таковой. В первом Совнаркоме собственно рабочий был только один, а остальные были интеллигентами чистой воды. Ленин в профессии писал «литератор», Луначарский — «критик» или «драматург», некоторые писались журналистами, некоторые были инженерами. А рабочий был только один. Откуда же взяться враждебности, если большевик Красин, например, был техническим директором у Сименса и как рыба в воде чувствовал себя в кругу технарей? Если на твердую большевистскую позицию встал профессор К. Тимирязев, большевиков лояльно приняли лучшие технические ВУЗы страны, а Г. Кржижановский сумел собрать вокруг себя цвет русской экономической и технической мысли. И какую враждебность интеллигенции можно было получить у наркома культуры Луначарского, который в театральные и литературные салоны входил как к себе домой задолго до своего назначения наркомом, да и женат был на известной актрисе? Большевики были плоть от плоти российской интеллигенцией, все руководители имели прекрасное образование, и даже средние управленческие кадры у большевиков, большей частью из рабочих и мещан, активно штудировали Гегеля и Фейербаха. И в среде большевиков после взятия власти было в определенном смысле благодушное настроение, что интеллигенция, получив режим наибольшего благоприятствования в деле повышения народной культуры, образования, научного и технического вооружения промышленности, не только поможет большевикам решить проблемы многострадального российского народа, вытащить его из невежества и отсталости, но и создаст произведения высокого уровня мировой культуры. И действительно, многие честные интеллигенты увидели в большевиках силу, которая в своих действиях развяжет интеллигенции руки в реализации культурных и технических проектов. Наркоматы и Ленина лично осаждали изобретатели и ученые, художники, литераторы и педагоги с многочисленными проектами как технического, так и художественного плана. И большевики прилагали все усилия для того, чтобы обеспечить интеллигенцию возможностью творить. Получили опытную базу Мичурин и Павлов, Бехтерев учредил Институт мозга, Жуковский возглавил ЦАГИ, целая плеяда художников и скульпторов скучковалась вокруг ленинского плана монументальной пропаганды, Блок читал стихи рабочим, Андрей Белый читал лекции в Пролеткульте. Русисты, наконец, протолкнули в жизнь реформу русской орфографии, которую тормозил царизм. Одним словом, часть интеллигенции испытала небывалый творческий подъем. Но это была одна сторона медали и не самая ходовая. Основная масса интеллигенции в Советской власти видела только источник пайков пожирней и вела себя соответственно. Но и за пайки они не могли гарантировать даже минимальной лояльности, и уж тем более не было им дела до прозябающего в дикости и невежестве народа. Вся история взаимоотношений ЦК и наркома культуры Луначарского — это постоянные попытки Луначарского оказать протекцию тем или иным работникам культуры. Причем в этих попытках Луначарский постоянно выставлял себя на посмешище. Процитирую документ полностью. Записка председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского в ЦК РКП(б) с возражениями против ходатайств Наркомпроса РСФСР о выезде за границу деятелей искусства 19 апреля 1921 г.: «Уважаемые товарищи. В последнее время вновь участились случаи ходатайств различных артистических кругов — отдельных лиц и целых театров о разрешении на выезд за границу. Ходатайства эти систематически поддерживаются тов. Луначарским. ВЧК на основании предыдущего опыта категорически протестует против этого. До сих пор ни одно из выпущенных лиц (как, например, Кусевицкий, Гзовская, Гайдаров, Бальмонт) не вернулось обратно, некоторые — в частности Бальмонт — ведут злостную кампанию против нас. Такое послабление с нашей стороны является ничем не оправдываемым расхищением наших культурных ценностей и усилением рядов наших врагов. Теперь тов. Луначарский возбуждает ходатайство о разрешении выезда заграницу 1-ой студии Художественного театра. Между тем, по вполне достоверным сведениям, группа артистов этого театра находится в тесной связи с американскими кругами, имеющими очень близкое отношение к разведочным органам. Театру обещано материальное содействие за границей. Артистка Сухачева была в близких сношениях с рядом этих лиц. Перед этим возбуждал ходатайство и Камерный театр. Ссылки на отдых и лечение отнюдь не являются убедительными, т. к. артисты легко могут использовать каникулярное время для поездок по провинции. Высказываясь решительно против подобных ходатайств, ВЧК просит Центральный Комитет отнестись к этому вопросу со всей серьезностью. С ком[мунистическим] приветом Пред[седатель] ВЧК Дзержинский P.S. Обращаюсь в ЦК, так как тов. Луначарский в своем обращении оговаривается, что обратится по этому поводу в ЦК. (АП РФ. Ф. 3. Оп. 35. Д. 35. Л. 3. Подлинник. Машинопись. Опубликовано: История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М. 1997. С. 421-422). Возмущение Дзержинского здесь понятно. Советская власть доверяет интеллигенции, Луначарский ручается за нее, а та предает и поливает из-за рубежа и власть и Луначарского отборной грязью. Луначарский, как нарком культуры, пожалуй, больше всех пострадал от откровенного свинства и непорядочности русской интеллигенции. Он ручался за Бальмонта — Бальмонт не вернулся и поливал коммунистов помоями из Парижа, за Шаляпина — Шаляпин не вернулся, гешефт в Европе ему оказался милей и дороже родных осин, о которых он так чудно пел. Не вернулся Репин, и его наследники тоже не посчитали нужным держать обещания, данные каким-то «собачьим и рачьим депутатам», как выражалась тогда «прогрессивная либеральная интеллигенция». А картины выгодней с аукциона продавать. Луначарский ручался за Гумилева (вдвоем с Горьким ручались), поручил ему работу в редакции «Всемирной литературы», а Гумилев в это время с коллегами по заговору Таганцева считал, сколько ж рабочих надо повесить при взятии Петрограда — 10 или 15 тысяч. Да что там Гумилев — З.И. Гржебин, близкий друг самого Горького, нагрел при издательстве этой «Всемирной литературы» РСФСР на сотни тысяч в валюте и уютно устроился в эмиграции: получил не менее 1 миллиона марок и ни одной книги в Германии не издал. ВЧК этот «издатель» в 1921 году характеризовался как мошенник: «Недобросовестный контрагент в России: получил от целого ряда учреждений (Московского Совета, Центропечати, Военного учреждения, Госиздата) больше 23 млн рублей как аванс за книги, которые он должен был издать, но до сих пор никому ни одной книги не сдал. Недобросовестный контрагент за границей. 15 ноября 1920 г. он заключил в Берлине договор со шведской фирмой на 5 млн книг на сумму 5 млн крон. Цены шведской фирмы… не менее, чем в 4 раза дороже тех цен, которые тот же Гржебин имел в это самое время в Германии. Гржебин делал попытку вступать в стачку с немецкими издателями, повышая цены». Ситуация в 1917-начале 20-х гг. была разрушительной для авторитета Горького и Луначарского перед ЦК — интеллигенция их систематически подставляла. Горький хлопочет за Короленко — Короленко в это же время пишет открытые письма большевикам с откровенным потаканием белогвардейцам, в лучшем духе кадетщины. Большевики в такой ситуации за первые несколько лет своей власти пришли к твердому убеждению: если интеллигент не в партии, если он не марксист, ему верить решительно нельзя. В лучшем случае лояльность интеллигенции была лишь мимикрией. О мимикрии в поведении интеллигенции начальник Главлита Лебедев-Полянский писал в 1927 г.: «Много литературы грубо приспособленческой, печатаемой исключительно в целях заработка». При этом он же цитировал откровенное высказывание В. Вересаева: «Наше творчество все более становится двухэтажным. Одно мы пишем для себя, другое — для печати». (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 113. Д. 271. Л. 129 143. Подлинник. Машинопись. Опубликовано: «Счастье литературы». Государство и писатели. 1925-1938. Документы. М. 1997). Надо сказать, что приспособленчество и двуличие было секретом Полишинеля — перу одного и того же Осипа Мандельштама принадлежат и ода Сталину и пресловутый стих про горца. То есть интеллигенция сама своим поведением подготавливала почву для тотального к себе недоверия, тщательно создавала среди партийцев в целом и партийных руководителей в частности мнение об интеллигенте как человеке а) буржуазном б) двуличном. Партия так или иначе это отношение транслировала в массы. Даже если кому-то из интеллигентов и удавалось рядиться в «пролетарских художников» и обманывать низы, то партию обмануть было трудно. И если Молотов, Жданов или Ворошилов, люди вполне образованные, могли вполне уверенно отделять овец от козлищ, то для многих честных, но малограмотных рабочих интеллигент предстал в образе пройдошливого врага, который пытается исподтишка нагадить. А в пролетарской среде «крыс» не любили никогда. И когда встал вопрос о репрессиях, то трудно было поверить в то, что интеллигент, которого годами наблюдали не иначе как с фигой в кармане, не стал за это время иностранным агентом или просто вредителем. И. Бортник

Корейские картины о военных преступлениях американского империализма #КНДР Теория и практика германских, итальянских, японских, израильских, звёздно-полосатых, южнокорейских, украинских нацистов носит непринципиальные расхождения. Суть их одна и та же – диктовать волю горстки владык монополистического капитала силой оружия большинству народов мира. Беспощадно истребляя всех несогласных, ропщущих и сопротивляющихся. Геноцид в КНДР со стороны янки и южнолакейских шестёрок проводился открыто, нагло, с уверенностью в собственной вседозволенности и безнаказанности. 17 октября 1950 года командующий оккупационными войсками Корейского полуострова генерал Уильям Харрисон издаёт приказ распорядительная часть которого завершается призывом: «Уничтожайте всех красных бандитов, чтобы освободить Северную Корею от коммунистических чудовищ. Охотьтесь на них и убивайте всех членов Коммунистической партии, государственных служащих и членов их семей. Убивайте и симпатизирующих им». Либерально-демократические подпевалы на содержании северо-американского империализма коптящие небо по золотому правилу: у кого золото, у того и правила, сколько угодно могут кривляться, мол, приказ вымышленный и мы, конечно, хотим любить людей, но они все такие тупые – верят сталинской пропаганде… Однако, реальные действия оккупантов и их марионеток на севере Кореи вполне себе укладывались в строки приказа высокопоставленных капиталозверей из США, порой и превосходя их. 3 июля 1998 года Центральным информационным агентством КНДР была опубликована статья под названием «Синчхон, кипящий от ярости», в которой был описан ход массовых убийств, вошедших в историю под названием Синчхонская резня: «Янки отделили матерей от их детей, после чего облили бензином младенцев, которые рыдали, прося питьевую воду и молоко. Когда дети и младенцы пытались пить бензин и плакали, испытывая сильную боль, янки бросили горящие факелы, чтобы убить их. Они также бросали взрывчатку в матерей. Американские солдаты утопили более 2000 невинных людей, сбросив их с моста Соктанг, они также утопили более тысячи женщин в водохранилище Совон. Более 1200 патриотически настроенных людей, задержанных на складе льда, оказались растерзаны служебными собаками. Директор начальной школы Юнгсан по имени Юн Хэ Вон был распилен заживо. Председателю профсоюза сотрудниц табачной фабрики Пак Ен Гэ вырвали глаза и грудь. Враги выпотрошили беременную женщину, насадили девятимесячного ребёнка на штык и громко смеялись над этим. Янки убили 35 383 ни в чём не повинных корейцев, четверть населения Синчхона, за 52 дня оккупации города. В музее Синчхона выставлено 6465 вещественных доказательств и около 450 фотографий, демонстрирующих, как американские империалисты охотились на людей. Исследовательская группа Международной ассоциации юристов-демократов опубликовала в 1952 году совместное коммюнике, в котором с горечью осудила массовую резню американских империалистов в Синчхоне как беспрецедентное по масштабам убийство. Корейский народ будет вечно помнить эту резню и отплатит кровью за кровь». Современная империалистическая политика Вашингтона на Украине, Палестине, Иране и других очагах напряжённости в мире наглядно демонстрирует, что «Трамп – это Гитлер сегодня. С той разницей, что всё-таки Гитлер был какой-никакой фигурой в политике, Трамп же – обычный деляга-бизнесмен, честолюбие которого правящие круги Америки используют для реализации программы подготовки к мировой войне. Но объективно он отыгрывает роль Гитлера. Политика, лицом которой является Трамп, есть наиболее полное и яркое воплощение либеральной демократии в её людоедской сущности». - https://ok.ru/prorivists/topic/158444086693164 Поэтому всем беззаботно разглагольствующим вслед за либералами, дескать, «на Украине фашизма нет», «Зеленский – не фашист», «НАТО – антифашистская коалиция» стоит обратить внимание на опыт КНДР. Чтобы в конце концов осознать – рыночные человекозавры любой масти и национальности живут по максиме: Народ – враг человека, считая за homo sapiens только себя и своих хозяев-олигархов.

Внимание: до возвращения доступа к prorivists.org газета размещается на prorivists-paper.org, следите за новостями в телеграм-канале @prorivists

Взбесившийся империализм #политика Как отмечалось ранее, империализм США — злейший враг человечества, главный классовый враг коммунизма — последовательно осуществляет политику военно-политического давления на социалистический Китай. Поддержка социалистических стран и сочувственное отношение к странам социалистической ориентации сегодня так же важны, как в период существования СССР. У нас многие левые об этом чванливо забывают. В статье В.А. Подгузова 1995 года говорилось: «В настоящее время население Китая, а также Корейской Народной Демократической Республики, Кубы и Вьетнама, т. е. более миллиарда человек, находится на первой, низшей фазе КОММУНИЗМА, которую на бытовом уровне принято называть социализмом. Более того, несмотря на временные трудности, переживаемые коммунистами, на планете уже практически не осталось частей света и стран, в которых не действовали бы коммунистические партии той или иной степени зрелости. Иными словами, коммунизм из ЕВРОПЕЙСКОГО ПРИЗРАКА превратился во ВСЕМИРНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ, самым предметным образом учитываемую всеми без исключения политиками и правительствами». Сегодня, то есть спустя 30 лет после написания этих строк, коммунизм как всемирная реальность утвердился и окреп настолько, что самому могущественному империалистическому государству приходится экстренно мобилизовываться в форме трампизма, то есть агрессивного милитаризма и окончательного сбрасывания масок на международной арене. Трампизм настолько же ненаучный термин, как и гитлеризм, ельцинизм или глобализм. Но он вполне пригоден в публицистике, так как ярко подсвечивает происходящую мобилизацию империализма. Трамп — это Гитлер сегодня. С той разницей, что всё-таки Гитлер был какой-никакой фигурой в политике, Трамп же — обычный деляга-бизнесмен, честолюбие которого правящие круги Америки используют для реализации программы подготовки к мировой войне. Но объективно он отыгрывает роль Гитлера. Политика, лицом которой является Трамп, есть наиболее полное и яркое воплощение либеральной демократии в её людоедской сущности. Из периода «на подступах» к новой мировой войне мир ввергается в первый этап активной подготовки к ней. Военные бюджеты Америки и Европы, масштабные военно-промышленные проекты об этом кричат. После опубликования новой «стратегии безопасности» в США даже самым заядлым геополитикам стало ясно, кто истинный враг американских олигархов и кто представляет реальную угрозу их существованию. Это Китайская Народная Республика. Иными словами, капитализму по-прежнему угрожает коммунизм. Первый удар он выдержал, но никакие коренные изменения не происходят с первого раза. Причём КНР, в отличие от СССР, прямо не угрожает Соединённым Штатам, капиталистическим странам Азии и тем более Европы. Агрессия и мобилизация американского империализма связаны с тем, что западные капиталисты проигрывают рыночную конкуренцию китайским коммунистам. Китай подавил Запад в производстве, давит в росте производительных сил и скоро раздавит в области технологий. Естественно, такая перспектива не устраивает олигархов, которые до 2002 года получали всё больше и больше прибылей, а после — получают всё меньше и меньше. Но самое главное, Китай подаёт заразительный пример народам всего мира. Нельзя также забывать, что на фоне соперничества с Китаем внутри империалистического лагеря обостряются противоречия. Америка и Европа раскололись и готовятся враждовать. Пока сильна инерция, но через пять лет Европа неизбежно вылезет из-под американской пяты и снова милитаризуется для очередной войны за передел мира. Военно-политический карлик уже вовсю уплетает гормоны роста, а влияние США уже сведено к агентурному. Военное руководство Европой прекращается: НАТО приходит в упадок, военные базы и ресурсы США в Европе переезжают ближе к китайским границам. Так что Европу списывать со счетов не стоит. Европа — родина империализма, это у неё в крови. Ещё по поводу европейской «цивилизации». Некоторые удивляются, например, количеству и вязкости вооружённых конфликтов в Африке. Обывателю кажется, что недоразвитые негры крайне воинственны, только и умеют, что драться друг с другом. На самом деле негры в миллион раз более мирные, чем европейцы. Европейцы при африканском уровне развития мутузили друг друга так, как никаким африканцам и не снилось. Кажется, даже если сегодня уровень жизни в Европе упадёт до африканского, налёт цивилизованности быстро спадёт с бюргеров и bourgeois. Трампизм, как современная разновидность гитлеризма, вызван к жизни страхом перед коммунизмом, перед тем, что коммунистическое государство с гигантским населением становится ведущей и наиболее развитой страной в мире. Всё остальное вторично. Коммунизм как всемирная реальность воплощается в политике ТПК в КНДР и конкретно в вожде корейского народа — Ким Чен Ыне. Он показал себя не просто как незаурядный руководитель, достойный своих воспитателей — Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, — но как наиболее мудрый и дальновидный политик современности. Ким Чен Ын обеспечил своей стране самостоятельный ядерный щит, ядерный зонтик со стороны РФ, при том что КНДР защищена договором с Китаем. В связи с происходящими событиями нет сомнений, что Северная Корея выглядит самой подготовленной к истеричной агрессии американского империализма. Большевизм — наука побеждать. Ким Чен Ын на практике доказал, что владеет ей неплохо. В противовес странам с коммунистами у власти, жалко пали Асад и БААС в Сирии, попал в позорный плен Мадуро в Венесуэле. Слабость в теории порождает слабость в практике, хотя оба лидера относительно прогрессивны и представляют антиимпериалистические национально-освободительные движения. Но без марксизма прогрессивность рано или поздно перерождается или будет бита империализмом. Не переоценить, какое пропагандистское значение имеет распространение тезиса о том, что коммунизм — всемирная реальность. Происходящий на наших глазах стратегический разворот внешней политики США является истерикой взбесившегося империализма, а не глубоко продуманным и обоснованным планом. Замыслов у американских империалистов много, но вариантов эффективных действий нет. Упущено главное — время. Пришло в упадок главное — производство. Торговая война против всего мира, захват Канады, Гренландии, Панамы, Мексики, Кубы, Никарагуа и так далее — всё это в сущности от бессилия. Всё это — попытка собрать силы в кулак. Как, кстати, и выход из гражданской войны на Украине. Нельзя исключать, что в конечном итоге империя может нанести ответный и последний удар, взявшись за дубину судного дня. Американский народ, к сожалению, безмолвствует, упиваясь россказнями о своей исключительности и величии Америки. Американские коммунисты пока не заслужили внимания публики. Как и у нас, прежде всего потому, что не представляют собой крепкой организации большевистского типа, готовой взять власть хотя бы в обозримой перспективе. Сегодня стоит вопрос о защите Кубы. И это очень серьёзно, так как Остров свободы не только является символом сопротивления американскому империализму, но и может стать стратегическим плацдармом для военного сдерживания. Чависты пока не проиграли, кубинцы готовы сражаться. Мирного сосуществования, которое никогда не было по-настоящему мирным, больше не будет. Всё это в очередной раз должно наводить читателя на мысли об усердном изучении марксистской теории. А. Редин 

О пролетариате, стоимости и ее производстве #экономика Некоторые отдельные пояснения по ключевым понятиям марксизма. I. Пролетариатом называют наёмных работников, то есть тех, кто продаёт свою рабочую силу. Обычно, психически здоровых людей, продавать свои способности к примитивному труду заставляет отсутствие других возможностей выжить. Пролетарий, если отчистить его сознание до чисто пролетарского, — это раб, в душе — тунеядец, работающий по принуждению ситуации. II. Пролетарий, занятый продажей своих умственных способностей, называется, обычно, интеллигентом разной специализации. В силу социально-политического значения этих пролетариев в политической теории их выделяют в отдельную прослойку. III. Учителей, врачей и других лиц высоких профессий к труду, кроме голода и холода, также располагает специфика их общественно-значимой деятельности, проявляющаяся в эксплуататорских обществах в неотчуждаемости результатов их труда. Если результаты труда рабочего или служащего им не принадлежат и отчуждаются от них, то результаты труда врача, учителя, иногда учёного и отчасти людей творческих профессий, от них неотчуждаемы. Стало быть, это движет людьми, создаёт известный задел энтузиазма и подвижничества. Хорошо выученные или воспитанные ученики навсегда остаются заслугой педагога. Живой пациент есть живой пациент. Высокая драматическая игра навсегда неотчуждаемо принадлежит таланту актёра. И так далее. IV. Значит, «пролетариат» не равно производитель стоимости. Быть пролетарием означает продавать товар «рабочая сила», его обмен на деньги. V. Производит ли стоимость рабочий на фабрике? Конечно. Но самое важное понимать, что стоимость — это не вещь, это не качество вещи, она не «сидит» в вещах, не витает в воздухе «услуг». Стоимость не может быть произведена трудом, как, например, стул или научная гипотеза. Строго говоря, стоимость с трудом связана вообще не напрямую, это скорее нагромождение социальных атавизмом над чистым «телом» труда. Когда читатель для себя или для близких, с любовью, по совести делает что-то, что имеет потребительскую ценность — это труд в его чистом виде. А стоимость — это такая «штука», которая всё спутывает, что труд превращается в каторгу. Стоимость — это специфическое отношение между людьми. Особый вид производственного отношения. Строго определённого качества. Поэтому всё, что связано со стоимостью, нужно воспринимать только через призму этого понимания. «Стоимость» сама по себе в реальной жизни не существует, потому что представляет собой форму отношений между людьми, возникающих по поводу количества абстрактного труда (то есть появляющуюся в виде товарной ПРОПОРЦИИ), содержащегося в обмениваемых товарах. А в современном обществе считается повседневным, когда обменивающиеся стороны, торгуясь, стараются за меньшее количество своего абстрактного труда выменять большее количества труда другого товаровладельца. Обменные отношения, произошедшие с нарушением пропорций количества абстрактного труда, заключенного в обмениваемых товарах, называются неэквивалентным обменом и нарушают закон стоимости. Человек, обманувший ближнего своего по этому показателю в процессе торгов и обмена, считается предприимчивым человеком, умным и даже трудолюбивым. Человек, согласившийся на обмен большего количества своего абстрактного труда на меньшее, считается в современном обществе не добрым, а глупым, то есть лохом. VI. Производит ли водитель грузовика или машинист поезда стоимость? Конечно. Его труд есть обязательная, необходимая составляющая производственного процесса. VII. Производит ли стоимость, наконец, менеджер, управленец, который организует работу? Конечно, и он производит стоимость своим трудом, как необходимым элементом производственного процесса. VIII. Производит ли стоимость секретарша? Нет, не производит, но при этом её «труд» (=рабочее время или способность к труду) имеет стоимость. IX. Производит ли стоимость уборщица? Производит, её труд восстанавливает «амортизацию» окружающих условий, он необходим. X. Производит ли стоимость домработница? Нет, не производит. Но она продаёт опять же товар «рабочая сила». XI. Производит ли стоимость программист? Да, производит, если его труд является частью производственного процесса. То есть, если он сисадмин в конторе — то, да, а если вам дома «винду» ставит, то нет. XII. Короче говоря, производит ли труд стоимость зависит от того входит ли его результаты в процесс создания итогового блага. Грубо говоря, является ли отношение, по поводу которого возник обмен, производственным или нет. Сама же способность к труду у любого пролетария является товаром. Проститутка тоже продаёт товар. Но не всякий труд производит стоимость, однако это никак не влияет на «статус» пролетария. XIII. И даже так: не всякий товар содержит стоимость! Можно ли купить совесть человека? Практика говорит — да. Но имеет ли стоимость совесть? Нет. То есть всё что угодно может выступить в форме товара. XIV. Ну и самое главное: является ли услуга товаром? Конечно, является. Всякая ли услуга имеет стоимость? Нет, не всякая. Вообще говоря, услуга есть не что иное, как полезное действие товара или труда, но некоторые услуги являются лишь товарной формой, не имея стоимости. XV. В чём состоит сущность этого отношения между людьми «стоимость»? Грубо говоря, в том, что в условиях отсутствия изобилия в обществе, в условиях недостатка жизненных средств и при разделении труда, распределение жизненных факторов (это указывает на то, что отношения эти экономические или производственные), образно говоря, возможности существовать, происходит путём обмена деятельностью (или, можно сказать, услугами), и вот отношения по поводу этого обмена и являются стоимостью. Выглядит это как пропорция одной «вещи», выраженная в другой «вещи», при том, что «вещи» — это элементы или результаты процесса воспроизводства общества как материального так и духовного. XVI. Чем рабочий класс отличается от пролетариата подробно разобрано в статьях - "Что такое рабочий класс?" и "О коренных проблемах пролетарского движения в России".

Интернационализм #политика Что значит лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»? Если его расшифровать, то мы получим примерно следующее. Поскольку пролетарии всех стран живут принципиально одинаково убого и униженно, поскольку будущее у пролетарских детей всех стран одинаково неприглядно и позорно, постольку пролетариям всех стран надлежит объединиться в борьбе за приобщение к нормальным, человеческим формам существования. Если же пролетарии всех стран не объединятся в своей борьбе за лучшее будущее для себя и своих детей, то предприниматели будут успешно давить из них масло по одиночке, а в случае разрозненных выступлений будут давить, как блох, по очереди. Поэтому, пролетарии всех стран, чтобы гарантированно победить своих эксплуататоров, соединяйтесь! Классики марксизма в качестве оптимального варианта свершения коммунистической революции рассматривали вариант одновременной всемирной коммунистической революции. Как известно, с методологической точки зрения, диалектик-материалист рассматривает оптимальный, или, иначе говоря, максимально продуктивный теоретический вариант, прежде всего, для того, чтобы затем найти тот минимальный масштаб предпосылок, т.е. худшие условия, при которых революция всё еще может быть осуществлена. Как известно, пролетариат России проиграл свою первую русскую революцию, хотя Ленин сделал все от него зависящее, чтобы пролетариат выиграл. Тем не менее, русский пролетариат проиграл. «В награду» за эту нерешительность, несообразительность, победившая российская демократическая буржуазия устроила ему участие в первой мировой бойне, три миллиона убитых и более десяти миллионов искалеченных. Нерешительность мирового пролетариата в борьбе за всемирную коммунистическую революцию стоила ему второй мировой войны, а еврейскому народу — холокоста, который не компенсируешь никакими выплатами. Но и сегодня находятся люди, неспособные понять гуманистическую сущность лозунга о всемирной коммунистической революции. Ну что ж, может, третья мировая война, усиленно готовящаяся современной демократической буржуазией и патриотически настроенной интеллигенцией, прочистит мозги тем, кто останется в живых. https://t.me/prorivists/6494

Что такое рабочий класс? #политика Фраза о том, что марксизм - не догма, давно известна, но многие все еще воспринимают труды основоположников марксизма не как руководство к действию, не как строгую науку, нуждающуюся в изучении и непрерывном развитии, а как свод готовых рецептов на все случаи жизни. Однако наука тем и отличается от поваренной книги, что смысл имеют не отдельные высказывания классиков, а вся совокупность методов, предпосылок, доказательств, выводов. Известно, что использовать строчку, выхваченную из середины доказательства математической теоремы, как истинную, нельзя. Эта строчка может быть категорична по форме, но совершенно абсурдна без остального доказательства. Она может быть “ошибочна” даже в условиях доказательства, если оно “от противного”. Это в абсолютной степени относится к марксизму, в котором ВСЕ изложение является доказательством, и отдельная строчка из него не есть “марксистская истина”. Для Рабочей Коммунистической Партии вопрос о сущности рабочего класса - один из важнейших. Отсутствие единого научного понимания этого вопроса тормозит работу и дает лазейки разного рода оппортунистам. Некоторые товарищи считают, что “совокупный рабочий” - это и есть рабочий класс. Сторонники этой позиции обычно ссылаются на Маркса и приводят в более или менее урезанном виде цитату из “Капитала”. Приведем ее и мы. В истории капиталистического производства нормирование рабочего дня выступает как борьба за переделы рабочего дня, - борьба между совокупным капиталистом, т.е. классом капиталистов, и совокупным рабочим, т.е. рабочим классом. (Капитал, том 1, стр.240) Маркс не зря использует оба понятия, и не случайно в этой цитате они рядом. Здесь впервые “совокупный рабочий” проявляет себя в НОВОМ качестве, в качестве БОРЦА ПРОТИВ капиталистов. Он борется и добивается результатов, т.е. действует как КЛАСС, и Маркс со всем основанием его ПЕРЕИМЕНОВЫВАЕТ: “совокупным рабочим, т.е. УЖЕ рабочим классом”. Посмотрим на проблему шире и подробнее. 1 том “Капитала” называется “Процесс производства капитала”, Маркс рассматривает здесь в основном производство капитала в идеальных условиях, когда рабочие “не мешают” этому своей борьбой. С развитием капитализма труд становится реально зависимым от капитала, рабочий все более и более теряет профессиональную самостоятельность. Это выражается в экономической (постоянный рост необходимого первоначального капитала), а затем и физической неспособности в одиночку произвести конкурентноспособный современный товар. Теперь рабочий делает не весь продукт от начала до конца, как ремесленник, а только его часть, т.е. становится частичным рабочим. Маркс доказывает общественный характер труда, расширение и углубление связей между отраслями промышленности, указывает, что средства производства уже не могут функционировать “не общественно”. Здесь Маркс вводит понятие “совокупный рабочий” , чтобы подчеркнуть произошедший скачок в разделении труда и, не вдаваясь в частности, исследовать вынесенную в заглавие тома проблему. Именно “совокупный рабочий” , занимаясь производительным трудом, т.е. принося капиталисту прибыль, является необходимым условием СУЩЕСТВОВАНИЯ капиталистов. Подобно тому, как, при определенных условиях, аморфная и такая безопасная вода превращается в разрывающий котел пар, подобно этому, аморфный и покорный “совокупный рабочий” превращается в исторический динамит. Но,... при определенных условиях. Рабочий класс, когда он становится действительно классом, превращается в могильщика капитализма, в необходимое условие его СВЕРЖЕНИЯ. Следовательно, сущностью рабочего класса, его ОСНОВНЫМ свойством, выделяющим его из ВСЕХ других когда-либо существовавших классов, является не его место в системе технологического разделения труда, а его способность уничтожить эксплуатацию НАВСЕГДА. Рабочий класс - не просто очередной революционный класс (как буржуазия), а последний революционный класс. В этом смысле “рабочий класс” и “совокупный рабочий” противоположны друг другу, как противоположны борец и раб. Это противоположные состояния одних и тех же людей. “Совокупный капиталист” организован в класс через буржуазное государство, он присваивает прибавочную стоимость и, как класс стремится силой навечно сохранить такой порядок. Одновременно капиталисты стремятся ограничить возможности объединения рабочих (даже через профсоюзы) и, тем самым, сохраняют поштучность продажи рабочими себя. О рабочем классе можно говорить только тогда, когда рабочие начинают объединятся и бороться, т.е. нарушают идеальные условия эксплуатации. ТОЛЬКО описывая БОРЬБУ рабочих за сокращение рабочего дня, Маркс называет их классом. Но при этом, станицей раньше, он показывает влияние пределов рабочего дня на величину прибавочной стоимости производимой “совокупным рабочим”. Приводимая товарищами цитата связывает пункты о прибавочном времени и о борьбе английских рабочих. Само понятие “совокупный рабочий” используется, как экономическая категория, чисто технический термин в анализе процессов происходящих при производстве капитала, а для исследования социальной структуры употребляются понятия “эксплуатируемый класс”, “пролетариат”, “рабочий класс”. Так что “совокупный рабочий” и рабочий класс - понятия из разных областей. Что же означает каждое из этих понятий и какое состояние характеризует. “Эксплуатируемый класс”, а вернее эксплуатируемая масса своим названием показывает то МЕСТО в системе производственных отношений, которое она занимает. В 17-ом году к эксплуатируемой массе принадлежали и рабочие и крестьяне, но среди крестьян бурно шло расслоение, которое уже прошло в других империалистических странах. Капитализм в сельской местности привел к тому, что хозяйства укрупнились, а бывшие крестьяне разделились на земельных собственников или крупных арендаторов и батраков. В настоящее время работники различных сельскохозяйственных АО по положению и собственности близки к рабочим промышленности, а условия их труда и жизни еще хуже: меньше “благ цивилизации”, труд менее механизирован, культурные центры удалены. Мелкие фермеры, хозяева участков земли обречены на наиболее монотонную, тяжелую, все менее и менее выгодную работу; практически лишены богатства - СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ, а значит и возможности развития и творчества. Рассматривая понятие “пролетариат” , во-первых, нужно понять, почему Маркс использует именно это слово. Ведь всегда, когда слово не соответствовало сущности, он смело заменял его, как в свое время заменил слово «социализм» на «коммунизм» . Некоторые товарищи призывают “искать первородный смысл пролетариата по “Капиталу”, а не по латинским словарям”. Чтобы развивать марксизм мы должны приблизиться к Марксу по МЕТОДУ мышления, а Маркс, пока он не написал “Капитал”, никак не мог искать там смысл пролетариата. И в “латинские” и в более поздние времена пролетарий обладал одним и тем же рядом отличительных свойств: 1.бедность, вследствие насильственного отчуждения от средств и продуктов труда; 2.относительная свобода; 3.склонность к продаже имущим классам своей способности к труду (необходимо заметить, что “склонность к продаже” совсем не гарантирует стопроцентной занятости; римский пролетарий лишь иногда нанимался, например, на воинскую службу, это явление не стало массовым не потому, что свободному человеку не принято было работать, а потому, что труд пролетариев не был нужен РАБОВЛАДЕЛЬЦАМ; и современный безработный не работает не из лени, а только тогда, когда его труд не нужен КАПИТАЛИСТУ). Ко временам Маркса этот слой вырос и стал играть иную роль в экономическом развитии, большинство его составляли промышленные рабочие. Рабочий - слово, принятое для обозначения определенной связи человека с орудием труда, со станком, в процессе труда. Рабочий за одним и тем же станком может существовать и при капитализме и при первой фазе коммунизма, но в первом случае он - наемный раб, во втором - владелец всех станков страны, хотя непосредственно трудится только на одном или нескольких и свободно может поменять место работы. Задачей первой фазы коммунизма является уничтожение положения, при котором человек занят сугубо физическим трудом, т.е. уничтожение такого явления как рабочий. При капитализме рабочие всегда самый обдираемый и лишенный перспектив слой наемных работников. И дело не только в степени эксплуатации, сам физический, тем более монотонный, нетворческий труд уродует человека, не дает развиваться умственным способностям, гипертрофирует отдельные физические. Человек становится похож на одну из безобразных тетушек из сказки братьев Гримм “Три пряхи”. Но только рабочие, занявшись умственным трудом, осознав всю неприглядность своего положения, могут, под руководством своей Партии, объединиться в КЛАСС, который уничтожит государство буржуазии. Отожествление “совокупного рабочего” и рабочего класса, кроме смазывания задачи Партии по просвещению рабочих, влечет еще ряд спекуляций. По Марксу в понятие “совокупный рабочий” входят все производительные работники от собственно рабочего до инженера и нанятого директора. Сейчас стало модно пытаться отнести техническую интеллигенцию к рабочим. И инженер, и рабочий приносят капиталисту прибыль, т.е. являются производительными работниками, но их положение в обществе различно. Условия продажи пролетариев умственного и физического труда различны, поскольку сам умственный труд противоположен физическому. Привычка к умственному труду делает интеллигента более защищенным от рыночного мошенничества и даже дает шанс более или менее законно обмануть ближнего. Умственный труд оставляет время и силы для саморазвития, чтения и даже написания книг; позволяет дать знания детям. Различия в положении рабочих и интеллигентов видны не только в слаборазвитых странах, где инженер какой-нибудь транснациональной корпорации - царь и бог, а рабочая сила рекордно дешева; но и в странах, где рабочие хорошо подкармливаются. Система платного образования и кредитов на него рассчитана так, чтобы возможность выбора профессии имели только дети интеллигентов. Рабочие, несмотря на “котеджик в кредит, машину в рассрочку и пару акций”, обречены на свою работу из поколения в поколение. НАВЫКИ рабочего и ЗНАНИЯ инженера также не одно и тоже. При любом изменении технологии они обесцениваются по-разному и в совсем не равной степени. В России сейчас эта разница несколько затерта по ряду причин: 1.уничтожение наукоемких производств и вообще науки выбрасывает много “лишних” инженеров; 2.большая часть интеллигентов из рабочих в первом-втором поколении; 3.все еще высокий уровень среднего образования и квалификации рабочих; 4.система платного образования еще не сложилась. Кто же будет совершать революцию, как будет выглядеть РЕВОЛЮЦИОННЫЙ класс? Наиболее многочисленные, сконцентрированные, связанные с передовым, в том числе военным, производством РАБОЧИЕ могут не только взять власть, но организовать управление и оборону. Для этого рабочие должны стать классом, т.е. объединиться сами и со своей партией. Такое объединение возможно только в классовой, т.е. политической борьбе, борьбе за власть, которая ведется всем классом, во имя классовых целей. Без коммунистической партии рабочие обречены на вековое сопротивление и бесконечные поражения, которые не учат, а только разуверяют рабочих в способности победить. Задача партии - выработать и дать рабочим знания о единственно победоносном пути. Р. S. К сведению дураков, боящихся слова РЕВОЛЮЦИЯ. Это слово, прежде всего, означает коренную смену качества, которая может произойти даже в сфере производства сосок, и вовсе не обязательно, что эта смена повлечет за собой избиение старого технолога, если конечно он признает выгоду новой, РЕВОЛЮЦИОННОЙ технологии. Но если он ночью поломает новую технологическую линию, то ... Ольга Петрова Май - сентябрь 1999