Прорывист

Луддиты против нейросетей #экономика О, встретил тут в обсуждениях ИИ как инструмента разработки ПО обвинения противников ИИ в луддизме, причем указывая все ту же причину луддизма - де -ИИ отнимает рабочие места. Причем, самое интересное, что эти же самые люди, которые в режиме жесткого дежавю повторяют рассуждения английских лордов 19 века о прогрессе и луддизме, спроси их, будут с пеной у рта доказывать, что Маркс неправ, и капитализм сильно изменился :). Однако совсем прямые параллели тут приводить вряд ли имеет смысл. Машинное производство в 18 веке успешно воевало с ручным немеханизированным трудом, с механизацией относительно ПРОСТЫХ операций. Механизация простого ручного труда, кроме роста КОЛИЧЕСТВА вело за собой и рост КАЧЕСТВА продукции за счет стандартизации, разделения труда, контроля качества на крупном производстве. Именно потому, что произведенные на фабричных станках пистолеты укладывались в меньшие допуски по калибру, а стоили дешевле, и произвести их в короткий срок можно было больше, именно поэтому станки и выигрывали. Если бы за механизацией не стоял рост качества, то мы бы имели достаточно странную экономику с сохранением высокой доли ремесленного труда. Но совершенствование средств производства таково, что как бы мелкие ремесленники, которые в своих самодельных кузнях и мастерских делают "мебель ручной работы" или выковывают "самые настоящие суперножи по рецептам древних мастеров", ни надували щеки, крупное производство все равно делает массовый продукт в целом дешевле и качественней. Именно тот факт, что машинно произведенное сукно было не просто дешево, но и существенно качественней произведенного на ручных станках, и вызывало жгучую ненависть последователей мифического Джона Лудда. Ремесленное производство достаточно длительное время сосуществовало с мануфактурой, и если бы фабричное качество оставалось плюс-минус на уровне ручного, то протянуло бы еще сотню-другую лет. Рост качества продукции вбил в гробы ремесленников последний гвоздь. Однако в разработке ПО мы имеем качественно иную ситуацию - ИИ умеет "писать код", но он не умеет делать это КАЧЕСТВЕННО. То есть, скорость растет, а качество падает, причем критически. Если свести все аргументы ИИ-скептиков, то получается следующее: - качество кода, написанное нейросетями, отвратительное, и допустимо только в ограниченных случаях, когда от кода требуется простая бинарность - работает\не работает; - поддержка, оптимизация и развитие кода, написанного нейросетями, требует более высокой квалификации разработчика и отнимает бОльшую часть времени при пользовании нейросетями; - нейросеть не может нести ответственность за большую и сложную инфраструктуру, а при большой сложности ПО становится практически невозможным проверить весь написанный код руками, что создает большую дырку в безопасности и уязвимости ПО; - в процессе написания кода нейросетями теряется квалификация разработчика. И последнее - настоящая ахиллесова пята вайбкодинга. Дело в том, что в капиталистическом обществе подготовка кадров СТИХИЙНА И БЕСПЛАНОВА. Основная масса знаний и навыков разработчика ПО приобретается на личном опыте написания кода, отладки, тестирования, то есть, в работе. Нарастание компетенции идет от низшего уровня к верхним - разработчик при такой системе не может "перепрыгнуть" уровень, не пройдя его через личный опыт. Использование нейросети отсекает целый ряд низших уровней - нейросеть оносительно сносно пишет простые функции, соответственно, стажеры и джуны - младшие разработчики, которые ранее этим занимались при разработке продукта, становятся не нужны. Но разработчиков более высокого уровня, минуя эту ступень, в текущей ситуации с бесплановым образованием и наращиванием компетенций, просто НЕВОЗМОЖНО подготовить. Неизбежно в таком случае, что через какое-то время проверять что там нагенерила ИИшка, будет просто некому. Таким образом, нейросеть - это замедленная бомба тотального падения компетенций при некотором ускорении процесса разработки - чем больше общество генерирует с помощью ИИ, тем больше тупеет и неспособно на творческое развитие отрасли. Если у луддистов прошлого аргументы все целиком умещались в голодные желудки ремесленников, то в случае "ИИ-луддизма" все существенно сложней. Во-первых, ИИ-луддисты не отрицают ограниченной пользы от генеративных нейросетей, которые действительно могут автоматизировать некоторые рутинные операции. Во-вторых, их мотивация основана на факте критического падения КАЧЕСТВА продукции в условиях, когда падение качества угрожает всему человечеству вплоть до угрозы глобальных катастроф как то обрушения инфрасруктуры, крупномасштабных аварий, крупных ошибок при обработке социально-чувствительных данных или даже несанкционированных пусков ядерного оружия. Столь глобальные проблемы английские луддиты прошлого даже помыслить себе не могли, максимум, они считали появление машин предвестником библейского Апокалипсиса (что сейчас выглядит смешно). С марксистской точки зрения ИИ - это технический продукт, который капиталистическое общество НЕ МОЖЕТ В ПРИНЦИПЕ РАЦИОНАЛЬНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИЗ-ЗА СОЦИАЛЬНОЙ НЕЗРЕЛОСТИ. Генеративные нейросети для рационального и эффективного использования требуют ВЫСОКОГО УРОВНЯ КВАЛИФИКАЦИИ ПЕРСОНАЛА и ЖЕСТКОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ в широком смысле этого слова. Капиталистическая экономика, управляемая рыночно, недостаточно организована для того, чтобы не использовать нейросети во вред производству и обществу. Решения в ней принимают предприниматели - люди, которые банально не только не имеют понимания общей ситуации в обществе, но и НЕ ИНТЕРЕСУЮТСЯ социальным эффектом от их решений, их интересует только вопрос личного обогащения. Граната, таким образом, отдана в пользование примитивной обезьяне, и было бы еще полбеды, если бы эта обезьяна была высшим приматом и ей хоть на уровне 3-4 человеческих лет можно было бы объяснить какую-то ТБ, хоть и без малейшей гарантии, что она исполнит ее, но большинство пользователей нижнего уровня квалификации - очень примитивные мартышки, даже не задумывающиеся о том, что делают и основная масса предпринимателей не ушла от этого уровня ни на йоту - если послушать, что несет икона буржуазии Илон Маск или тот же простихсспадя, Трамп, то очевидно, что этим людям нельзя давать в руки никаких инструментов, потому что они их немедленно обратят во вред обществу хотя бы просто по незнанию. До тех пор, пока ключевой софт пишется не нейросетями, этот вред оборачивается в вал замусоривания нейрослопом компьютераных сетей и нагрузки на оорудование. Но представим, что некому сдерживать этот поток, потому что люди, которые потенциально могут расковырять написанное ИИ и поправить по-уму, просто не были приняты на работу после учебы и не приобрели достаточных компетенций, потому что вместо них писала ИИ, а теоретических знаний, как это сделать, не получили, потому что каждый капиталист хочет переложить подготовку кадров на другого. И катастрофа перестанет казаться далеким облачком за холмами. На фоне этой проблемы массовые увольнения разработчиков из-за нейросетей, о которых трубят крупные игроки разработки ПО - это сущая мелочь, которая даже не стоит упоминания. Таким образом, "ИИ-луддизм" есть отражение того факта, что РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ ПЕРЕРОСЛО ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Капитализм недостаточен для сколь-нибудь безболезненного функционирования генеративных нейросетей, для того, чтобы их использование не вызывало негативного экономического эффекта, необходимы меры, доступные только в плановой экономике и при условии, что все производительные силы обобществены в ЕДИНОЕ ХОЗЯЙСТВО: - плановая научно обоснованная стратегия автоматизации в рамках всего общества; - плановая подготовка и рост кадров. Для плановой экономики нет проблемы обучать специалиста хоть 10, хоть 15 лет, если таковой уровень компетенции необхдим. Вместо стихийного отбора стихийно сформировавшихся специалистов плановая экономика их целевым образом обучает. Потому она РЕАЛЬНО МОЖЕТ компенсировать разрыв между уровнями компетенций, создаваемый генерацией кода; - внедрение нейросетей лишь с научно выверенным и просчитанным положительным эффектом; - общий высокий уровень социальной дисциплины, сознательности и ответственности каждого члена общества, который формируется лишь при массовом разноплановом участии в управлении хозяйством, возможный лишь на базе общественной собственности. Последний вопрос, кстати - один из ключевых в сдерживании вообще все "хищных вещей века". Если трудовую дисциплину капиталист еще как-то может удерживать террористическими методами, то социальную получется очень плохо, потому что не может дисциплинировать в первую очередь себя. Совершенно невозможен, например, в коммунистическом обществе социальный типаж, создающий компьютерный вирус, который меняет сигнатуры с помощью ИИ или онлайн-казино, самообучающееся на действиях игрока, да или просто чат-бот, загаживающий обсуждения нейрослопом, вполне естественный для капитализма. Резюмируя, можно с уверенностью утверждать, что если старый луддизм 18-19 века отражал ВАРВАРСКОЕ, ХИЩНИЧЕСКОЕ и НЕРАЦИОНАЛЬНОЕ отношение капиталистов к рабсиле в условиях, когда капитализм ПОКА ЕЩЕ БЫЛ ПРОГРЕССИВНЕЙ относительно окружающего феодализма, то "ИИ-луддизм" отражает вдогонку к этому фактору НЕРАЗУМНОЕ И ОПАСНОЕ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕХНОЛОГИЙ, КОТОРЫЕ КАПИТАЛИСТЫ НЕ В СИЛАХ КОНТРОЛИРОВАТЬ в условиях, когда капитализм господствует и полностью абсолютно реакционен. И в этом есть сущностное различие между "старым" и "новым" луддизмом. ИИ-луддисты уже не о себе беспокоятся, не о своих рабочих местах, они отражают беспокойство за общее состояние производительных сил, то есть отражают ОБЩИЙ КРИЗИС КАПИТАЛИЗМА. Иван Шевцов

Кратко о Венесуэле: буржуазный паразит сожрал розового хозяина #политика #Венесуэла Когда вертолеты США в Каракасе высаживали десанты, по ним не работала ни одна единица ПВО. Это показывает следующее: - военные и не собирались сопротивляться; - собственно чавесисты не смогли организовать каких-либо надежных боевых соединений; - управление было потеряно еще до начала операции или было исключительно халатным. Иными словами, захват Мадуро – это результат критической деградации «боливарианства» как политического течения. Что вообще являл собой «чавесизм» или «боливарианство», если обобщить это для всей Латинской Америки? Это было движение латиноамериканской буржуазии за национальную независимость, с одной стороны, и за власть внутри латиноамериканских стран против внутренних коллаборационистов, т.е. борьба молодой и мелкой буржуазии против латифундистов, земельной, «старой» буржуазии, которая по-старинке владела землей, торговала сырьем и дешевой рабсилой, господствовала в политике, охраняя свои клановые позиции в экономике. Для того, чтобы забороть на национальном рынке старые буржуазно-помещичьи кланы, за которыми стояли монополии США (а в разное время в разных государствах и другие монополисты – например, в Перу в 80-90-х было сильно влияние Японии), «молодая» буржуазия опиралась на мелкого лавочника, крестьянство, страдавшее от господства латифундистов, диктовавших цены на рынке, на городскую интеллигенцию и пролетариат городов, страдавших в первую очередь от слабого развития местной промышленности. Потому боливарианство стало достаточно широким, буржуазным по своей сущности, массовым движением, где различные группы преследовали свои цели, но сходились в НЕОБХОДИМОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ вне неоколониальной системы, невыгодной всем социальным классам, кроме небольшой группы старой буржуазии и американских монополий. Все социальные и «социалистические» меры вроде национализации земли и предприятий, кооперативы, социальных программ, ограничения цен и так далее, которые боливарианцы в разных латиноамериканских странах проводили, не являются собственно коммунистическими ни разу – это буржуазные меры, они с одинаковым успехом используются как буржуазией, так и диктатурой пролетариата. Это лишь форма реализации диктатуры в целом в определенных условиях. А вот чья диктатура и в чьих интересах осуществляет власть – это вопрос уже другой. Чавес установил БУРЖУАЗНУЮ диктатуру, но в текущих условиях это была ПРОГРЕССИВНАЯ буржуазная диктатура. Она создавала условия для развития коммунистического движения в Латинской Америке: создала благоприятные политические условия для функционирования компартий, провела ряд мер по повышению уровня образования населения, вовлекла широкие массы в решение политических и управленческих вопросов, деморализовала местную откровенно антикоммунистическую буржуазию, уменьшила влияние империалистических монополий в местной политике, частично в критические моменты даже вооружала пролетарские массы, вставила немало палок в колеса главному империалисту планеты – США. За это все Чавесу и Мадуро можно было просто аплодировать. Но при этом буржуазный популизм оставался безруким и безмозглым, как все, к чему имеет касательство буржуазия. Планирование на национализированных предприятиях фактически не было введено, и даже наоборот, расстроено коррумпированным и малокомпетентным управлением, осуществлявшимся буржуазными кадрами. Идеологическая убогость чавесизма, который в качестве авторитета взял Троцкого (!), а на практике являл собой идиотическую эклектическую национально-популистскую отсебятину, не позволила идейно вооружить ни армию, ни пролетариат. Как показала американская операция, моральный дух и у армии, и у парамилитарес совершенно никакой. Никакой долгосрочной экономической стратегии чавесисты даже не пытались реализовать. Такой стратегией должна была быть ФОРСИРОВАННАЯ индустриализация – 20 лет Сталину, который работал в гораздо худших международных условиях, вполне хватило, чавесисты просто бездарно потеряли даже куда бОльшее время и прожрали средства, которые должны были направить на развитие обрабатывающей промышленности. Нет твердой, четкой и научно обоснованной цели – нет и морального духа, нет того, за что нужно и должно сражаться. Раздача различных социальных благ нищему венесуэльскому народу в рамках нефтяной ренты – это средства, которые ушли в песок. Римский плебс с удовольствием принимал подачки от императоров, но отнюдь не стремился в армию даже тогда, когда было ясно последнему идиоту, что иначе варвары всех перережут. Ненаучность экономической программы, ее принципиальная буржуазность, нежелание и неумение перейти к плановой экономике, попытки оставить рыночную экономику в рамках половинчатой концепции «и вашим, и нашим», сопутствующая рынку высокая коррумпированность аппарата, низкая идейность администрации и партийных организаций, плохая подготовка кадров – ЭТО ВСЕ СЛЕДСТВИЯ БУРЖУАЗНОГО ХАРАКТЕРА БОЛИВАРИАНСКОЙ ИДЕОЛОГИИ. То, что практически без сопротивления сдали лидера, говорит о том, что руководство чавесистов и вечный заказчик латиноамериканского популизма – молодая местная буржуазия, не собирались вообще идти в «революционном» процессе дальше передела американской нефтяной собственности и готово договариваться с любым империалистом на хоть немного выгодных для себя условиях, выторговав себе в зависимой неоколониальной экономике кусочек. Как они это сделают – мы сейчас увидим в ближайшие месяцы. И в этом РЕАКЦИОННАЯ ЧАСТЬ боливарианства, которая, собственно, и есть СУЩНОСТЬ любого буржуазного движения. Был ли у венесуэльской боливарианской «революции» шанс развиться в социалистическую революцию? Безусловно. Если бы коммунисты Латинской Америки были бы более идейно подготовлены, то они смогли бы за 20 с лишним лет благоприятных условий в Венесуэле сформировать коммунистическую партию с научной программой, хорошей организацией, сформировать собственные вооруженные силы в рамках парамилитарес, милиции, приобрести авторитет в войсках, в пролетариате, среди интеллигенции и ПЕРЕХВАТИТЬ ВЛАСТЬ у чавесистов в периоды кризисных ситуаций, мирно или не очень. Фактически компартия Кубы, например, так и сделала – на момент победы «Движения 26 июля» она была слаба, но по мере того, как меры по национализации, планированию, замене старого аппарата, вызывали разочарование буржуазной части движения, она активно продвигала свои кадры, поддерживая и реализовывая все коммунистические по своей сути меры. Но ни одна из коммунистических организаций Венесуэлы не могла ничего подобного сделать по причине идейного разброда, низкого качества кадров и вследствие этого, слабого политического влияния. Коммунисты не воспользовались ни демократическими свободами для пропаганды как союзные чавесистам организации, не воспользовались системой образования, которую развивали чавесисты, не использовали в свою пользу социальные и экономические меры для пропаганды коммунизма и углубления некоторых революционных мер. Все благоприятные условия были спущены в унитаз. Результат – чавесисты реализовали все цели, которые молодая буржуазия им ставила, и теперь вопрос встал лишь о форме, в которой экономика возвратится в нужное заказчику буржуазное русло. Мавр сделал свое дело, мавра ушли с помощью подразделения Дельта. Вообще, по практике мировой истории 20 и начала 21 веков, буржуазные «социалисты» - это ЗЛЕЙШИЕ ВРАГИ КОММУНИЗМА. Когда Коминтерн 20-30-х упрекают, что он слишком много боролся с социал-демократией, то по итогам последней четверти 20 - первой четверти 21 века мы видим, что без СССР, без массированной поддержки социалистического лагеря БУРЖУАЗНЫЕ СОЦИАЛИСТЫ, ПОЛУЧИВ ВЛАСТЬ, если с ними не бороться, ВСЕГДА ПРИВОДЯТ К ВЛАСТИ ФАШИСТОВ. Они берут власть, дискредитируют своим половинчатым и ненаучным управлением социализм, заводят экономику в тупик. Везде, абсолютно везде, где «социалистические партии» сидели у власти и даже на первых порах имели успехи от национализации экономик (как в Ираке, Сирии, Ливии), их принципиальное нежелание углублять планирование, сокращать рыночную экономику вело к их разложению, деградации экономики и краху. Деятельность США и других империалистов по внутреннему и внешнему развалу лишь катализировала процессы разложения и добивала военными операциями. И что самое страшное – этот процесс не только вел к кровопролитным войнам и экономическим катастрофам, но и ДИСКРЕДИТИРОВАЛ В ГЛАЗАХ МАСС ВООБЩЕ САМУ ИДЕЮ ПЛАНИРОВАНИЯ И СОЦИАЛИЗМА. На загнивающих диктатурах буржуазных «социалистов» паразитами нарастали ФАШИСТСКИЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА – для арабского мира в форме радикального исламизма, для Югославии – местечкового национализма, в Аргентине, в которой доля участия государства в экономике была высока со времен Перона – в форме либеральной шизофрении Милея. В итоге буржуазный паразит сжирал «розоватого» хозяина. И, пожалуй, последний вопрос – а надо ли было пытаться? Здесь попробую объяснить с помощью определенной аналогии. В 1941 году, когда к августу стало ясно, что РККА в маневренной войне проигрывает вермахту, набрала силу «перманентная мобилизация», когда под танковый каток гудерианов бросались свежесформированные дивизии, количественно и качественно гораздо слабее кадровых и штатно вооруженных, в сложных условиях они вводились в бой часто неудачно и с плохим управлением. Немцы вполне закономерно разбивали эти части раз за разом, но эти части успевали выиграть время и нанести противнику потери. Как ни хвастались немецкие генералы своими успехами, но потери были ненулевые, и в конечном счете кишка у немецкой военщины порвалась – оказалось, что под Москвой наступать уже некем, в полках по 200 человек, способных взять в руки винтовку. А Сталин к тому времени скопил и подготовил резервы по полному штату. Эта аналогия вполне подходит и к революционному процессу. Мы, имея опыт постсоветской идеологической и практической пропагандистской работы, знаем, какая гигантская работа с низкого уровня общественного сознания и низкого старта образовательного уровня, создать партию, вооруженную научной теорией. Даже с более образованным, чем венесуэльский, населением РФ, российскими коммунистами эта задача не решена за 34 года, и работы еще очень и очень много. В таких условиях благоприятствующими для мирового коммунизма являются следующие факторы: - мирное развитие и накопление ресурсов у существующих социалистических стран (в первую очередь, это Китай); - отвлечение империалистов на локальные стычки с местной буржуазией; - вовлечение буржуазии зависимых стран в антиимпериалистическую борьбу; - углубление противоречий между империалистическими блоками и группами. Одним словом, «один, два, много Вьетнамов» по всему миру – это определенный шанс для коммунистов, пока крупнейший источник фашизации мира – США борется с локальными буржуазными группками за господство в тех или иных локальных уголках земного шара. Это наш выигрыш во времени, это почти гарантия, что, сконцентрировав усилия в одном месте, империализм ослабит их в другом, и это даст шанс нам, подготовившись, взять власть, преобразовать экономику на коммунистических плановых началах и иметь некоторое время, чтобы подготовиться к защите революционных завоеваний. К тому же, в условиях слабости коммунистов буржуазный протест против империализма предотвратить мы вряд ли в силах, и такие вот Венесуэлы периодически возникают и будут возникать вне нашего контроля. А коммунистам надо всецело готовиться к тому, чтобы действовать правильно в условиях, когда национальная буржуазия начнет борьбу за свою долю пирога – то есть, готовить кадры и перехватывать власть. Да, придется реализовывать собственно буржуазный вопрос об экономическом и политическом суверенитете, перехватывать не только власть, но и национальные задачи, которые буржуазией поставлены, доказав населению, что они в условиях глобализма могут быть решены только на базе общественной собственности, планирования, уничтожения частной собственности и тесного союза социалистических государств, а без коммунистической теории никакие социалистические меры не могут быть реализованы. Иван Шевцов

#видео При коммунизме исчезает противоречие между личным и общественным, производительным и непроизводительным потреблением, поскольку все общество будет поглощено творчеством воспроизводства не каких-либо отдельных экономических фрагментов. будь то товар или прибыль, а самого ОБЩЕСТВА во всем его качественном многообразии, и поэтому потребление черной икры и чугуна, музыки и дизельного топлива, строительство электростанции и наслаждение детей пирожным в детском садике одинаково необходимо обществу. Подобно тому, как современная нормальная мать с удовольствием смотрит на своего, с аппетитом кушающего ребенка, точно так общество будет ощущать комфорт лишь при бесперебойном потреблении предметов потребления и средств производства КАЖДЫМ индивидом, поскольку только ПОТРЕБЛЯЯ духовные и материальные блага, личность и общество способны себя ВОСПРОИЗВОДИТЬ к взаимному удовольствию. В.А. Подгузов Журнал «Прорыв» Из статьи: Коммунизм против «кумунизьма» 

#видео Посвящена 30-летию выхода одноимённой статьи Валерия Алексеевича. Оглавление: 00:00 – 01:07 – Вступление 01:07 – 01:27 – Коммунизм как реальность современного мира 01:27 – 06:46 – О спекуляциях на коммунизме 06:46 – 09:46 – Обывательщина под видом коммунизма 09:46 – 11:28 – Где искать пролетариат или первая предпосылка коммунизма 11:28 – 13:35 – Вторая предпосылка коммунизма 13:35 – 16:50 – О торговых войнах 16:50 – 19:30 – Инфляция и рост экономики 19:30 – 31:32 – О виртуальных деньгах, акционерных обществах, искусственном интеллекте и развитии планирования в США и Китае 31:32 – 36:25 – Об интенсификации современного умственного труда 36:25 – 47:38 – Системы мотивации повышения производительности труда в США и КНР 47:38 – 51:48 – О цифровых деньгах и экономических благах 51:48 – 58:20 – Об опережающем отражении и книге Френсиса Фукуямы 58:12 – 01:03:30 – Откуда берётся прибыль? Почему происходит рост цен? 01:03:30 – 01:05:46 – Капитализм не может ничего предложить кроме фашизма 01:05:46 – 01:07:50 – О марксизме, марксистах и антимарксистах 01:07:50 – 01:17:00 – Мировая монополия США, цензура и буржуазная медицина 01:17:00 – 01:23:18 – О доверчивости и конкуренции в рыночной экономике и секретах бизнеса от Олега Тинькова 01:23:18 – 01:29:07 – Об эволюции фашизма 01:29:07 – 01:34:10 – Что такое вывоз капитала? 01:34:10 – 01:41:08 – Сорос против Си Цзиньпиня или ненависть предпринимателей к народу 01:41:08 – 01:44:14 – Насилие империализма и новая гонка атомных вооружений 01:44:14 – 01:52:42 – Сущность коммунизма 01:52:42 – 01:55:25 – Об эгоизме при коммунизме 01:55:25 – 02:02:15 – О мифах ограниченности ресурсов и природы человека 02:02:15 – 02:07:55 – О возвышении потребностей и соревнования способностей 02:07:55 – 02:12:35 – О причинах кризисных явлений в коммунистическом блоке 02:12:35 – 02:24:57 – Об актуальной теории и бонапартизме 02:24:57 – 02:29:29 – О составных частях марксизма и коллективном разуме партии 02:29:29 – 02:36:09 – Что значит быть марксистом? О ленинизме и сталинизме 02:36:09 – 02:50:20 – Как догматики и ревизионисты играя в демократию играют на руку буржуазии? 02:50:20 – 02:54:18 – О материальном стимулировании труда 02:54:18 – 03:05:00 – О складывании партийного коллектива и демократическом централизме 03:05:00 – 03:08:50 – Об антагонистических и неантагонистических противоречиях в советском обществе 03:08:50 – 03:10:40 – Про Марину Бурик и группу «Энгельс» 03:10:40 – Если «Прорыв» актуализировал марксизм, где партия научного централизма?

Отрицание отрицания в учении марксизма К вопросу о законах мышления и актуализации марксизма Одним из главных положений, на которых зиждется политика «Прорыва» в тактике и стратегии, является формирование коллектива авторитетных марксистов, спаянных научным единомыслием. Другим важнейшим положением прорывизма выступает тезис о приоритете теоретической формы классовой борьбы, то бишь, тезис о том самом заветном развитии теории, о котором уже не первый год мечтают левые. Но вот вопрос, как понять, в какую сторону развивать теорию? Как понять, правильно ли трактует марксизм тот или иной автор? Как проверить, в правильном ли направлении движется наш коллектив? Если мы обратимся к опыту коммунистического движения, то мы увидим, что данные вопросы возникали у левых и тридцать, и сто, и сто тридцать лет назад, мы увидим, что эти вопросы из раза в раз становились причиной расколов и размежеваний левых в разные эпохи. И разрешение именно этих вопросов необходимо нам, как и марксистам прошлого, для отсеивания оппортунистов и укрепления научного единомыслия внутри нашего коллектива. Полагаю, многие начинающие марксисты, изучая историю учения коммунизма, наблюдали одну очень любопытную закономерность. С каждым новым классиком марксизма спектр идей и воззрений, которые можно было бы отнести к коммунистическим, сужался. А если чуть более укрупнить масштаб, то это происходит с каждым новым трудом классиков марксизма. Стало быть, каждое научно-обоснованное решение классиков как бы отсекало от «магистральной линии» учения коммунизма ложные и тупиковые тропинки и пути. Таким образом, Маркс с Энгельсом «очистили» коммунистическое движение от старых социалистов, вскрыв утопичность их идей; бланкистов и выявив ошибочность их взглядов на революцию; анархистов, доказав, что их представление о государстве ложно, а также указав на метафизичность их мышления. Ленин, в свою очередь, отрезал меньшевиков от коммунистического движения, везде и всюду проводивших политику полумер и неспособных на действительно революционную практику; эсеров, наголову разбив их понимание аграрного вопроса и отвергнув их террористические способы борьбы. Во времена Сталина от коммунистического движения откололись троцкисты, бухаринцы и иже с ними, будучи точно так же наголову разбитые сначала теоретически, а потом и организационно. Весь этот процесс напоминает стрельбу в тире или игру в дартс, в которой «десятка» - это всесильное и верное учение марксизма, руководствуясь которым только и возможно построение коммунизма, а «девятка», «восьмерка» и т.д. представляют собой градацию всех прочих левых идей и взглядов, как то: утопический социализм, революционный демократизм, анархизм, социал-демократия, меньшевизм, троцкизм. Классики же, выпуская статьи и брошюры, доказывали всем, что то или иное течение или направление левой мысли - ложно, а значит, часть левого движения, исповедующая это течение или направление - оппортунисты. И с каждой новой вехой в развитии коммунизма, как учения, оппортунисты были вынуждены избирать все более изощрённые методы мимикрии, были вынуждены использовать более тонкие и неочевидные ходы и действия. В подтверждение этой гипотезы можно привести один мысленный эксперимент. Представьте, что какой-нибудь отъявленный троцкист из 30-х годов перенесётся во времени в Первый Интернационал. В этом пёстром винегрете из французских прудонистов и русских бакунистов, т.е. несоизмеримо более «топорных» и примитивных оппортунистов, наш троцкист не будет выделяться. А все потому, что ко времени создания Первого Интернационала вышеперечисленные оппортунисты не были теоретически разбиты и политически изолированы коммунистами, что уж тут говорить о троцкизме, который еще не проявился, и троцкистах, которые еще не организовались в самостоятельную группу. Сам же троцкизм расходится, главным образом, с ленинизмом и сталинизмом, более поздними ступенями развития коммунизма, оставаясь при том в рамках марксизма XIX века. Ну, а теперь попробуйте мысленно перенести Бакунина с его взглядами в ВКП(б) времен Сталина. Дураку ясно, что он не продержится в партии и дня, постольку поскольку его идеи были разбиты более полувека тому назад и не разделялись даже самыми махровыми оппортунистами в ВКП(б). Иначе говоря, Бакунин и бакунизм находятся далеко за пределами теоретического спектра ВКП(б) при Сталине. Классики марксизма, кроме того, что творчески перерабатывали весь прошлый опыт человечества, двигали вперед теорию, проводили победоносную практику, так еще и выкручивали руки оппортунистам, заставляя их соглашаться с их линией. В противном случае оппортунисты рисковали оказаться на задворках коммунистического движения. Поэтому оппортунисты всех времен были вынуждены так или иначе маскироваться, мимикрировать под настоящих коммунистов, держать свои действительные помыслы под спудом. Вот почему во времена Ленина ни один левый, отрицавший опыт и наследие Маркса и Энгельса, не мог считаться коммунистом, а во времена Сталина противник ленинизма и Октябрьской революции не мог считаться коммунистом. Соответственно и в наше время любой, кто отрицает победоносный опыт сталинского СССР и теоретическое наследие Сталина, априори не может считаться коммунистом. Итак, резюмируем. С каждой новой исторической эпохой коммунизм должен одновременно прирастать научно-теоретической базой и выбрасывать за борт коммунистического движения неверные идеи и оппортунистические воззрения. Чтобы подтвердить данную гипотезу, стоит обратиться к истории коммунистического движения в России. В частности, показательным примером может послужить противостояние Ленина и Каутского в вопросе об ультраимпериализме, где Троцкий, являясь сторонником ультраимпериализма, пребывал на позициях каутскианцев. До обозначенного периода сокровищница марксизма не обладала трудом или работой, освещавшей данный теоретический аспект. Следовательно, на тот момент коммунистическое движение стояло на перепутье: встать на сторону Ленина или согласиться с Каутским и его последователями в этом вопросе, в т.ч. Троцким. К слову, коммунистическое движение оказывается на перепутье всякий раз, когда есть важный неразрешенный теоретический вопрос, который вскрылся в ходе осуществления практики. И только марксистская грамотность того или иного автора, его научная состоятельность и компетентность в данном вопросе вкупе с общественной практикой могут убедить коммунистическое движение, упрочить в умах коммунистов ту или иную истину. И в нашем случае с ультраимпериализмом вышло так же. Владимир Ильич, вооружившись своим знанием диаматики, произвел на свет один из важнейших трудов в марксизме под названием «Империализм как высшая стадия развития капитализма», в котором среди прочего рассмотрел и вопрос ультраимпериализма, раз и навсегда разрешив его в сторону отрицания возможности ультраимпериализма. Ну, а сама Первая Мировая (она же Первая Империалистическая) война стала фактологическим основанием данной работы. Написав и издав этот труд, Ленин продвинул марксизм вперед, актуализировал его и росчерком пера разделил всех тех, кто именует себя коммунистами, на собственно коммунистов и оппортунистов. Приведенный случай суть лишь единичный пример того, что происходит с каждым последующим изданием марксистской работы. Если углубиться в каждую работу классиков, то в результате разрешения ими тех или иных вопросов, все мировое коммунистическое движение, имевшее доступ к печати, рассекалось на два лагеря, и неважно, касается ли это экономики, как в случае с ультраимпериализмом, политики, философии или любой другой сферы знания. У Ленина в работе «Что делать?» было замечательное выражение, вполне применимое к данной закономерности: «Мы идем тесной кучкой по обрывистому и тесному пути, крепко взявшись за руки. Мы окружены со всех сторон врагами, и нам приходится почти всегда идти под их огнем. Мы соединились по свободно принятому решению, именно для того, чтобы бороться с врагами и не оступаться в соседнее болото…» Если же рассмотреть происходящее исторически, то можно сказать, что с каждым новым классиком марксизма этот обрывистый путь становится все теснее и теснее, а идеологический спектр врагов вместе с акваторией болота всё увеличиваются. И каждый марксист, привнося в сокровищницу марксизма что-то новое, подобен законодателю, который, опубликовывая закон, одни действия легализует, а другие криминализирует. Если рассмотреть учение коммунизма исторически, то мы увидим, что в разные эпохи классики марксизма разрешали разные теоретические вопросы, стоявшие на пути коммунистического движения. Карл Маркс и Фридрих Энгельс проделали колоссальную работу по созданию фундаментальных марксистских трудов. Именно они в своих произведениях вскрыли сущность капитализма, предрекли его низложение пролетариатом, обосновав эти выводы солидной теоретической и фактологической базой. Конечно, наследие Маркса и Энгельса не исчерпывается их исследованиями в экономике. Они внесли неоценимый вклад также и в философии марксизма в таких трудах, как «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», «Немецкая идеология» и др.; в обоснование исторического материализма - «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», в развитие политической составляющей марксизма - «Критика Готской программы», многие статьи Маркса и Энгельса времен революции 1848 года, во время которой правительства Кампгаузена и Ганземана предельно ясно продемонстрировали всему коммунистическому движению, что такое двурушничество и соглашательство. Именно труды Маркса и Энгельса поставили учение коммунизма на твёрдую научную почву. Марксу и Энгельсу мы обязаны тем, что учение коммунизма было очищено от утопизма и наивности, которые имели место быть в идеях Мора, Оуэна, Фурье, в «Городе Солнца» Томазо Кампанеллы, но которым нет места в коммунизме Маркса и Энгельса. И все-таки центральным трудом в их теоретическом наследии, без всяких сомнений, является «Капитал. Критика политической экономии». Именно «Капиталу» мы обязаны последующим ленинским трудом «Империализм, как высшая стадия капитализма» и сталинским трудом «Экономические проблемы социализма в СССР». Именно «Капитал» не только как экономический труд, но и как приложение метода марксизма - диалектического материализма - к исследованию законов общественных отношений, есть тот фундамент, на котором стоит здание марксизма. На долю Ленина выпало теоретическое развитие марксизма в эпоху империализма и пролетарских революций, на основе чего была осуществлена верная революционная стратегия и тактика по взятию и удержанию власти. Этому посвящены такие значимые труды Владимира Ильича, как «Империализм, как высшая стадия капитализма», «Что делать?». В «Государстве и революции» Ленин доказывает, что только диктатура пролетариата может обеспечить сохранность власти рабочих и крестьян в стране, в которой победила революция и было провозглашено пролетарское государство, и наоборот, что только революционным путем можно добиться утверждения диктатуры пролетариата и построить новое государство. Лениным немало написано трудов, посвященных тем обнажившимся проблемам, которые предстали перед руководством первого в мире социалистического государства. Например, Владимир Ильич в ряде статей начала двадцатых годов обращает внимание на проблему бюрократизма, который с молниеносной скоростью распространился и укрепился в молодом государстве рабочих и крестьян. Кроме того, в своем труде «Лучше меньше, да лучше» Ленин призывает партию к повышению культурно-технического уровня рабочих и крестьян, к тому, что сам Ленин называл «культурничеством». Конечно, Ленин также уделял внимание и другим вопросам, продолжая и дополняя Маркса и Энгельса, помимо этого, Ленин написал ценнейший как для своего времени, так и для нас сейчас труд «Развитие капитализма в России». Но объективные условия, в которые был поставлен Владимир Ильич, определили сущность его учения, которое представляет собой марксизм эпохи империализма и пролетарских революций. Сталин же на основе наследия Маркса, Энгельса и Ленина блестяще применил усвоенные знания практически при руководстве СССР. Богатый багаж марксизма позволил ему одерживать над своими политическими оппонентами (которые на самом деле были врагами дела коммунизма) одну победу за другой. Но, кроме этого, Сталин оставил также и некоторое количество трудов, которые на первый взгляд кажутся статьями на сугубо ситуативные проблемы, освещающих проблемы партийного строительства, взаимодействия с учёной и художественной интеллигенцией. Значительную роль в работах Сталина занимает национальный вопрос, позднее трансформировавшийся в вопрос территориального устройства СССР. Короче говоря, работы Сталина, как и работы Ленина, Маркса и Энгельса, были ответной реакцией гениев на сложившиеся объективные условия, которые обнажали перед ними те или иные проблемы и неразрешенные теоретические, тактические или стратегические вопросы. Но очевидно и другое. Каждый теоретик марксизма, во-первых, добивался успехов в своей теоретической работе благодаря правильному усвоению учения прошлых марксистов и багажа знаний, накопленных человечеством за всю историю; во-вторых, не повторял написанное классиками прошлого, а на основе этого, переработав прочитанное и соотнеся это с реалиями своего времени, двигал теорию вперед, вырабатывая ответы на актуальные вопросы коммунистического движения в данный момент времени. Что такое прорывизм? Как мы уже поняли, Маркс и Энгельс заложили первый камень в здании марксизма - «Капитал». Своего рода следующим томом к «Капиталу» Ленин написал «Империализм, как высшая стадия капитализма». Воспользовавшись перечисленными трудами, Иосиф Сталин выпустил «Экономические проблемы социализма в СССР», посвященную закону стоимости при социализме и коммунизме. Таким образом, основные работы, освещающие экономику, базисные элементы и закономерности уже выпущены. Благодаря публицистическому таланту и научной состоятельности Маркса, Энгельса и Ленина, а также благодаря блестящим практическим результатам СССР под руководством Сталина, данную область можно считать в основном изученной. Сейчас мало кто из коммунистического движения отрицает открытые классиками законы общественного развития и метод диалектического материализма, а тех, кто это делает, нельзя назвать не то, что коммунистами, а просто левыми. Стало быть, данное направление уже не является «передком» теории. Следовательно, внимание марксистов современности должно быть обращено на элементы надстройки. И вот тут-то мы и подбираемся к «Прорыву». Распад СССР, ставший результатом политического поражения КПСС, стал очередным распутьем, на которое встали не только коммунистические партии и движения всего мира, но и многие «левенькие» буржуазные идеологи вроде Френсиса Фукуямы, который из развала Советского Союза вывел «Конец истории». Именно недостаточно усердное штудирование левыми трудов классиков и, как результат, их непонимание логики движения мысли классиков привело к дурным выводам о том, что причина краха СССР таилась в экономике страны. Почему-то эти самые левые не могут ответить, отчего же страна не развалилась в самом начале в 1917 или, например, в 1941 году, когда экономика была куда слабее, чем в 1991. Других левых это непонимание наводит на бредовую мысль о том, что Октябрьская революция была преждевременной и что народ и страна были «не готовы». И снова возникает тот же самый вопрос: почему же страна не развалилась в 1917 же или в 1918, 1919, 1920… Интересно получается: СССР развалился в 1991 году, потому что революция 1917 года была преждевременной. В отличие от разнообразных групп, партий и движений с коммунистическими названиями, лишь в одном «Прорыве» ответ на данный вопрос дали единственно логичный и возможный. И ответ кроется не в противоречиях базиса, которые мерещатся левакам. Причина реставрации капитализма кроется в надстройке. Вернее, в политике. А еще точнее, в партии и в оппортунизме, взявшем в ней верх. Изучение причин реставрации капитализма в СССР привело прорывистов к проблематике построения марксистской партии, о которой в Прорыве написано солидное количество материалов. Из данного вопроса, как ветви из ствола дерева, произрастают и другие, разрабатываемые авторами журнала, проблемы, такие как: культивирование коммунистических отношений внутри коллектива, достижение единомыслия в коллективе, самообразование партийца, совесть партийца, авторитет Центрального Органа, метод кооптации и многие другие. Вся работа, проделанная в данных направлениях, дала свой результат и кристаллизовалась в концепции научного централизма. Однако, было бы ошибочно полагать, что исключительно собственная теоретическая работа является источником научного централизма. К данной концепции В. Подгузова подтолкнул и отрицательный опыт реализации демцентрализма постсоветскими партиями с коммунистическими названиями, которые раскалывались и разваливались одна за другой. Таким образом, тщательное изучение наследия классиков по вопросам партийного строительства, диаматический анализ поражения КПСС вместе с банкротством демцентрализма в постсоветских левых партиях породили научный централизм. Не забывая о материальной, базисной составляющей любого общественного явления или процесса, прорывизм, как видится, акцентирует свое внимание на том, о чем не было (или не было достаточно) сказано, в силу объективных причин, у классиков - о субъективном отражении реальности людьми в своем сознании, об обратном влиянии их сознания (мелкобуржуазного, обывательского, религиозного, националистического и т.д.), о хищнической психологии представителей класса буржуазии, о том, какую роль в классовой борьбе играет интеллигенция, которая сама по себе не является классом. Конечно, перечисленным портфель разрабатываемых вопросов «Прорыва» не исчерпывается. Вышеуказанные темы в своей основе уходят в вопросы познания. В журнале «Прорыв» и газете «Прорывист» многое было написано, к примеру, против позитивизма, метафизики и вульгарного материализма. В ряде статей разбивается схематизм мышления левых, выражающийся, в частности в закостенелых максимах «бытие определяет сознание», «базис первичен, надстройка вторична», которые стали настоящим порочным кругом для левых. Но увы, количество ударов по лбу черенком от указанных граблей никак не хочет трансформироваться у левых в качество отражения объективной реальности в мозгах, находящихся за этим лбом. Анализ всех ключевых положений «Прорыва» приводит к мысли о том, что центральным пунктом во всей деятельности журнала является изучение субъективной стороны построения коммунизма. Отрицая вульгарно-материалистическую картину мира и держа в уме объективную сторону партийного строительства, прорывизм уделяет пристальное внимание субъективной стороне партийного строительства, не оставаясь в тупике, подобно остальным группам и партиям с коммунистическими названиями, которые не могут ничего положительного сказать по поводу актуального момента, так как они не двигают теорию вперед, не передвигают фронтир теоретической работы дальше, за пределы того, что уже изучено классиками. А строительство ПНЦ - Партии Научного Централизма - требует работы именно с качеством кадров в целях повышения уровня, если так можно выразиться, марксистской состоятельности кадров. Необходимо бороться с любыми атавизмами, плохими привычками, стереотипами, предрассудками и прочими остатками буржуазной идеологии, которые могут остаться в уме начинающего марксиста. Именно поэтому на страницах журнала можно встретить, кроме всего прочего, и статьи по педагогике. Прорывисты сталкиваются с куда более сильным и подкованным идеологическим врагом, нежели коммунисты сто и сто пятьдесят лет назад. Поэтому сейчас качество «личного состава» коммунистической партии должно быть кратно выше, чем раньше. Вот, откуда растут ноги у тезиса о приоритете теоретической формы классовой борьбы. Капитал усвоил уроки Октября, он понял, что без тотального идеологического диктата ему не устоять и дня. Он тратит на идеологическом фронте баснословные суммы, содержа институты, философские школы, призванные обтянуть неприглядную рыночную реальность яркой и привлекательной оберткой. Капитал сделал выводы из Октябрьской революции, из своего поражения. Пора и тем, кто считает себя коммунистами, усвоить уроки и сделать выводы из развала СССР. Таким образом, прорывизм, с одной стороны, содержит в себе что-то принципиально новое по отношению к марксизму времен последнего классика - Сталина, с другой же стороны, он не выходит за рамки марксизма и не противоречит ему. Это есть крайне показательный пример использования закона отрицания отрицания применительно к истории, а именно к истории марксизма. Г. Бзыков http://proriv.ru/articles.shtml/guests?otrichanie-otrichanie

Сергей Удальцов получил шесть лет по делу об оправдании терроризма Москва. 25 декабря. INTERFAX.RU - Второй Западный окружной военный суд признал координатора "Левого фронта" Сергея Удальцова виновным в оправдании терроризма. "Назначить Удальцову наказание в виде 6 лет лишения свободы", - огласил приговор судья. Отбывать наказание подсудимый будет в колонии строгого режима. После оглашения приговора, Удальцов заявил, что объявляет голодовку. Приговор он обжалует. На прениях сторон прокурор просил для Удальцова семь лет колонии со штрафом в 300 тысяч рублей. Защита настаивала на его полном оправдании. Удальцов был задержан в январе 2024 года и с тех пор находится под стражей. Вину он не признает. По словам Удальцова, в качестве оправдания терроризма следствие вменяет ему посты в поддержку участников "марксистского кружка" из Уфы, проходящих фигурантами уголовного дела о террористическом сообществе. В 2014 году Удальцов был осужден на четыре с половиной года колонии по делу об организации массовых беспорядков на Болотной площади 6 мая 2012 года и подготовке к организации дальнейших беспорядков в России. Он отбыл полный срок и освободился в августе 2017 года Одна из проблем коммунистического движения в России -это тяжёлое наследие перестройки и 90-х, когда люди, внезапно (для них) вкинутые в политическую борьбу с позиции коммунизма оказались не готовы по уровню теоретической и практической подготовки решать вообще какую-либо революционную задачу. Потому что революционную борьбу они представляли по школьным рассказам о том, как Ленин ел чернильницы ( к вопросу у Бонч-Бруевича есть более серьезные мемуары и о Ленине, и о революционной борьбе, но с ними сейчас знакомы только специалисты). С таким уровнем подготовки кадров возможно разве что косплеить революцию, уличное лицедейство. Анпилов в этом смысле был великолепен, несомненный Боярский внутри него почил в бозе, успев сыграть только картонно-ходульную роль народного трибуна. Артистизм, невзирая на рожу Анпилова, привлекал и соответственные кадры - массовка в этот трагедийный спектакль, в котором абсурдно-мейерхольдовские типажи бабулек в красных колготках на голове служили экраном для этого невзятого на Мосфильм актера. Но Анпилов оказался не вечен - цирроз дело такое. Но знамя шутовства на костях СССР не упало в грязь и было подхвачено Удальцовым. К тому времени время повыбило наиболее колоритные персонажи шоу про "героическую борьбу", но подросла молодь, которая творила свое шоу, с шлюхами и блэкджеком, про пресловутый "Красный май" 1968. На Удальцова возлагали некоторые надежды престарелые ветераны постсоветской митинговщины, так как молодой, энергичный. Но была беда. Дело в том, что человек, укушенный Анпиловым, не может не стать стопроцентным идиотом. Потому удальцовская "красная молодежь" сначала имитировала массовку для лимоновцев, потом имитировала массовку для либералов Навального, а потом главный герой пьесы сел в тюрьму, замазавшись в либеральных шашнях с фрондирующими бизнесменами. И, казалось бы - тюрьма должна была бы прочистить мозги насчёт магистральных путей революционного процесса. Но, как и Бурбоны, Удальцов "ничего не понял и ничему не научился". Понять, что пресловутое "Уфимское дело" - это сплав очень проигрышных и безмозглых практик, с игрищами вокруг оружия, а не марксистский кружок, весьма несложно, если знаешь, что должен на самом деле делать марксист, и у тебя имеется научный план - пропаганды, подготовки кадров, затем формирования организации и т.д. А там были дерганные и хаотичные метания в разные стороны разнородных участников группы. Марксизм там присутствовал исключительно номинально. То, что это не понимали ретивые граждане майоры из силовых органов, понятно - уровень аналитики там так себе, я с некоторыми, которые сейчас им аналитику по политическим процессам пишут, учился во времена оно. Человеку, отсидевшему за аналогичное, было бы неплохо рассказать что-нибудь про то, что "мы пойдем другим путем". Но нет - с усердием слабоумного Удальцов прыгнул на те же грабли. Почему? Потому что больше он ничем не может привлечь к своей персоне хоть какое-то внимание. Научных работ он писать не может, публицистика у него настолько ходульная, что мухи дохнут, унылая болтовня в революционных видосах сводит скулы почище лимонной кислоты. Осталось последнее средство - примазаться к героям литературного произведения. "Я — зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором Освободителе, при Александре Третьем Миротворце, при Николае Втором Кровавом. При Керенском я сидел тоже" И. Шевцов

День рождения товарища Сталина Имя Сталина в общественном сознании используется различными политическими силами. Сталин чрезвычайно популярен как историческая фигура в основном потому, что историческая память народа — материя особого рода. Несмотря на тонны хрущёвской лжи, несмотря на экстраординарные усилия всей мировой буржуазии по очернению, народ помнит Сталина и любит Сталина. В исторической личности Сталина олицетворён советский коммунизм — общество упорной, но радостной борьбы за полную и окончательную победу счастья для всех и каждого на всей планете. Не было в истории ни одного человека, деятельность которого вызывала бы такую истерически отчаянную реакцию олигархии всего мира. Нет ни одной исторической фигуры, которую бы так яростно ненавидели все сознательные сторонники частной капиталистической собственности и рыночных отношений. Никого не измазывали таким количеством чёрной краски рафинированные интеллигенты — лакеи и холопы предпринимательского класса. Само это слово, С Т А Л И Н, вызывает немедленный приступ неконтролируемого гнева и синдром непроизвольного выделения желчи практически у всех владельцев заводов и газет, деляг и спекулянтов, кулаков и подкулачников, страховщиков и банкиров, брокеров и маклеров, инвесторов и стартаперов, взяточников и казнокрадов, воров и мошенников, садистов и убийц, насильников и педофилов. Сталина и всё, что он собой олицетворяет, на дух не переносят все сорта, подвиды и разновидности приверженцев частных отношений собственности. Сталин, его верные соратники и их учителя — Ленин, Энгельс и Маркс представляли собой личности, содержание результатов общественных отношений которых живёт в веках. И нет сомнений, что Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин и сегодня оказывают на ход мировой истории куда большее влияние, чем все народно избранные парламентарии и президенты всех стран вместе взятые. Великое значение личности Сталина и других классиков марксизма отражает признание оптимального соответствия результатов их прижизненных общественных отношений объективной необходимости прогресса. С недавних пор наиболее подлые националисты и государственники в России и Грузии, используя народное уважение к Сталину, прикрывают его именем свою буржуазную и империалистическую пропаганду и даже политику. Они всевозможными средствами вымарывают из личности Сталина главное — марксизм подлинного революционера. Они идут на всё, вычёркивая из истории сталинского СССР сущность — строительство коммунизма. Они делают это, чтобы объявить Сталина своим политическим союзником. И делают это беспрецедентно по своей наглости, гнусности и мерзости. Поэтому за историческую фигуру Сталина идёт отчаянная классовая борьба с националистами и «патриотами» в области идеологии. Сталин — верный и последовательный ученик Маркса, Энгельса и Ленина, классик марксизма, вождь мировой революции, вождь мирового рабочего движения, зодчий коммунизма и великий руководитель форпоста мировой революции — СССР. Все иные взгляды на Сталина есть антинаучная ересь и грязный поклёп. Ситуация сейчас такова, что каждый сторонник коммунизма обязан положить все имеющиеся силы на самостоятельное изучение марксизма-ленинизма по первоисточникам, на самостоятельное изучение практического наследия ленинско-сталинского руководства революцией и коммунистическим строительством. А Сталин для нас должен быть эталоном человека, на него, как и на Маркса, Энгельса и Ленина, необходимо равняться каждому коммунисту. Сложность всемирноисторических задач объективно диктует необходимость внимательно, въедливо изучать марксизм-ленинизм как теорию и практику, чтобы не только встать на плечи титанов, но и если не превзойти классиков по уровню научной подготовки и организаторских способностей, то хотя бы приблизиться к ним вплотную. И здесь, как правило, всё упирается в отношение человека к самообразованию и в его волевые качества в этой связи. Пока мы не наладим ковку кадров по марксистско-ленинским лекалам, победы не видать. В том числе и самовоспитание в духе марксизма, в духе подражания складу характера наших любимых вождей. Такое подражание есть не что иное, как форма марксистской самодисциплины. Вдохновляйтесь личностью, жизненным путём, победами Сталина! Вдохновляйтесь Марксом, Энгельсом, Лениным! Чтобы бодро работать на коммунизм, твёрдо и верно служить рабочему классу, народу и прогрессу человечества! prorivists.org/stalins-bd/

В чем сила Сталина? Сталин побеждал всех своих противников-современников не только потому, что использовал дефекты их «логики», а потому, что, безусловно, владел знанием диаматических законов практического созидания общества, законов перманентного приведения надстройки в соответствие базису. Возглавив страну с сохой, с удручающе низким уровнем грамотности населения, Сталин довёл организованность партии и населения до беспрецедентно высокого уровня, руководил трансформацией социальных сред в режиме высших моральных ценностей коммунизма, позволивших большей части поколения, рождённого при советской власти, решать уникальные политические, научно-технические, художественно-культурные, военные задачи по уровню и темпам, превосходящие мировые образцы. Сталин, как никакой другой Генсек КПСС, понимал, что не слабость врагов усиливает плановую экономику, а только растущая грамотность внедрения коммунистических, т.е. научно обоснованных отношений в общественное производство может обеспечить превосходство коммунистической экономики над рыночной. Все остальные Генсеки или подло топтали сталинские кости, или беспомощно топтались на сталинских достижениях, абсолютно не понимая, что значит «строить коммунистические производственные отношения». Из статьи "К вопросу о причинах развалов коммунистических партий".

ДУБОВ ЯН! СРОЧНО СВЯЖИТЕСЬ С РЕДАКТОРОМ "ПРОРЫВИСТА"

Сущность власти #политика Слово «власть» обозначает такую исторически преходящую форму отношений между людьми, когда одни из них могут силой принудить других действовать в ущерб собственным интересам. Т.е. слово власть синоним некой односторонности, обозначаемой в литературе как отношение господства и подчинения. Власть есть процесс реализации разности потенциалов классов, наций, конфессий т.е. реального использования разности сил. Легко представить, что произойдет в США, если вся полиция в течение одного дня откажется от силовой охраны имущих от неимущих. Массовые погромы длятся в США по несколько дней тогда, когда полицейские всего на несколько часов утрачивают контроль даже над одним кварталом города. В эпоху пролетарских революций закон отрицания отрицания, неизбежно ведет власть к своей противоположности т.е. к безвластию, но вовсе не к анархии. Многие наши ныне «орабевшие» современники не способны представить себе коммунизм, т.е. общество, члены которого не испытывают потребности во власти над собой. Спекулятивное сознание не учитывает, что всякая власть предполагает управление, но не всякое управление предполагает наличие власти. Человеку, не усвоившему диалектику формы и сущности, трудно постичь противоположность власти в классовом обществе и «власти», возникающей в период борьбы за ликвидацию классов. Сходство внешних проявлений часто затмевает различие сущностей. Выражение «диктатура рабочего класса» вполне заменяет короткое и тем удобное слово «власть» и обозначает, прежде всего, бескомпромиссность новой «власти», элемент силы в которой носит вынужденный характер. В работе «Государство и революция» Ленин указывает, что государство эпохи диктатуры рабочего класса уже «не вполне государство» и, следовательно, его силовые функции — это уже не вполне «власть». Диктатура рабочего класса, если она осуществляется без искажения ее сущности и принципов, не является властью, поскольку ни в коей мере не защищает паразитизм класса победителя, поскольку рабочий класс и по определению, и по факту является непосредственно производительным классом. Противоположность понятий «власть» и «диктатура рабочего класса» вовсе не означает, что «диктатура рабочего класса» это нечто киселееобразное. Напротив, она более категорична, чем власть, главной ее задачей является решительное искоренение власти как формы отношений между людьми, а вместе с властью и класс пролетариев, в то время, как все другие классы проливали моря крови ради укрепления своей власти. Поэтому искренним ценителям свободы не остается ничего кроме как перестать «кормить» свое сознание абсурдной идеей гармонизации отношений в обществе через укрепление власти и, прежде всего, карательных сил. Но, поскольку власть буржуазии зиждется на силе, постольку пролетариату предстоит противопоставить буржуазии свою силу. Некоторые полагают, что под силой следует понимать физическую, финансовую или вооруженную силу. Уроки из второй идеологической войны против коммунизма (первая идеологическая война охватывает период с 1903 по 1938 гг.), начатой внутри партии на ХХ съезде КПСС и завершившейся разгромом КПСС [как коммунистической организации] на ХХVIII съезде КПСС, извлекли далеко не все. Как показала практика, разность умственных потенциалов противоборствующих классов рождает еще больший властный эффект, чем разность чисто физических или сугубо военных сил. Феномен власти возникает в эпоху становления частной собственности, когда один класс идейно дорастает до мысли о наличии объективных условий, позволяющих силовой заставить другой класс действовать самому себе в ущерб. Но люди оказываются в рабском положении не столько потому, что к ним применили силу, а только потому, что в конкретный момент истории они уступили своим антиподам в способности применить силу ума своего класса. Борьба за бесклассовое общество лишь начинается с устранения эксплуататорского класса от власти, но завершить эту борьбу может только построение коммунизма, т.е. царства научного уровня общественного сознания. Как бы ни была сильна власть, история показала, что со временем «господа» неизбежно впадают в «ничтожество», а недавние «ничтожества» занимают господствующее положение. Достаточно ясно это проявилось во времена великой французской буржуазной революции, когда буржуа, веками кланявшиеся феодалам, организовали поточное обезглавливание аристократов. В свою очередь капитализм, как учил Ленин, невозможно было бы опрокинуть, если бы его не «подточила сама история». Власть не терпит состояния покоя. Она начинает ускользать именно тогда, когда усиление внешних атрибутов власти (разросшаяся милиция, КГБ) не позволяет заметить объективной дезорганизации класса. Т.е. сами по себе инструменты власти (милиция, армия) ни фактом своего существования, ни абсолютным размером не являются властью в научном смысле этого слова. Армия и полиция в критической ситуации в значительной своей части ведут себя или нейтрально, или переходят на сторону нового «хозяина», если соотношение сил борющихся классов меняется коренным образом. Т.е. не силовые институты создают власть, а, наоборот, класс создает силовые институты под себя, но до тех пор, пока реальная власть действительно находится в руках класса. От реализации своей власти реальные блага получает только паразитирующий класс. Служащие его силовых структур, в своей основной массе, лично для себя из участия в силовых акциях ничего (кроме медалек, увечий, психологических потрясений) не получают и, следовательно, никакой власти ни над кем не осуществляют. Они сами являются лицами подневольными, выполняющими как раз самую мерзкую работу. С точки зрения диалектики, чем выше потребность господствующего класса в применении институтов власти по отношению к другому классу, тем, следовательно, меньше власти у самого господствующего класса. Необходимо помнить, что ни разросшийся КГБ, ни армия не поддержали ГКЧП, КПСС потому, что, задолго до августа 1991 года, рабочий класс (через хозрасчет и зарплату) сам отдал «власть» директорам, а армия перешла на службу к тем, кому рабочие подарили власть. Т.е. в августе 1991 года произошло лишь юридическое оформление факта ликвидации диктатуры рабочего класса в СССР. О роли предателей в этом процессе написано много, а вот анализом механизма «рассасывания» диктатуры рабочего класса, литература не балует. Обычно по этому вопросу даны наиболее общие утверждения, которые, как показала практика, не могут заменить теорию вопроса или научно-популярную, детализированную пропаганду уроков «перестройки». Сформировался стойкий предрассудок отождествления «козлов отпущения» с властью. Из этого предрассудка часто вытекает оппортунистическая тактика приоритета «борьбы» против «ментов», «эфесбешников», а не за превращение пролетариев в класс, объективно превосходящий по силе класс господ. Смешно думать, что власть в древнем Египте принадлежала фараону, в древнем Риме — императору, а в США — президенту. Истории неведомы династии или формации, в которых бы не травили, не душили, не отстреливали фараонов, императоров и президентов. Подобные экзекуции и, завершившиеся ничем следствия по ним, показывают, чего действительно стоит «власть» фараона или, тем более, президента. Власть принадлежит классу. Многие же до сих пор путают учреждения и чиновников, призванных исполнять волю класса, с сущностью власти и поэтому бьются не с классом, а с его охвостьем. Сущность есть «отношение противоположностей». Сущность власти заключается в отношениях между антагонистическими классами, которые могут быть только борьбой. Поэтому класс, который уклоняется от борьбы, неизбежно окажется в ярме. Сохранение и упрочение господства класса возможно ровно в той мере, в какой класс организован для сознательного и бескомпромиссного подавления противоположного класса. Чем меньшая часть класса участвует в сознательной борьбе, тем мучительней, а порой и трагичней протекает эта борьба. Как только класс перепоручает дело своей защиты силовым структурам, т.е. начинает уклоняться от классового единства в политике, он начинает терять реальную власть. В этом смысле сталинский период в истории СССР характеризовался именно растущей апелляцией партии к рабочему классу, особенно в период первых пятилеток и коллективизации. Великая Отечественная война подтвердила правильность этой линии. Даже противники Сталина вынуждены признавать, что против нашествия европейского фашизма воевал весь рабочий класс, чего не наблюдалось ни в Крымской, ни в Русско-японской, ни в Первой Мировой войнах эпохи царизма, хотя церковь, а позднее меньшевики призывали народ сплотиться на период «войны против общего врага России». История есть история классовой борьбы. Голландская, например, буржуазия освободила себя от гнета испанских феодалов потому, что выступила целостно, как класс, всем своим движением выражая собственные интересы. Покончив с властью испанских феодалов, которые не объединились в этой борьбе как класс, а предпочли использовать армию, голландские бизнесмены практически без паузы обратили всю свою организованную силу на порабощение своих легкомысленных союзников, т.е. превратили большую часть крестьян в пролетариев, установив рекордную для истории капитализма интенсивность эксплуатации. В 1990 году рабочий класс СССР не заметил, а СМИ сделали всё, чтобы рабочие не поняли, что на некоторое время в стране вновь установилась диктатура… рабочих. В те месяцы ни демократы, ни армия не могли бы ничего сделать с рабочими, забастовавшими против бюрократии и взяточничества в стране. Рабочие могли бы продиктовать всем свои условия, если бы могли их сформулировать. Разложившаяся КПСС не смогла направить выступления рабочих в русло защиты их интересов. Получилось то, что обычно происходило в ходе буржуазных революций, когда предприниматели натравливали беднейшие массы города и деревни на феодалов, а затем устанавливали еще более жуткую тиранию над главной тягловой силой антифеодальной революции — над крестьянами и рабочими. Демократы спровоцировали рабочих СССР на выступления против разложившейся КПСС не во имя интересов рабочих, а во имя смены партократов на демократов у тех же кормушек. Комбинацию, рассчитанную на два хода, сами рабочие расшифровать не смогли, а голос активистов ДКИ (Движения Коммунистической Инициативы, «предтечи» РКРП) не был ими услышан. В те дни в среде бастующих рабочих был популярен лозунг: «Будем хорошо работать, хозяин будет нам хорошо платить». В результате, вместо того, чтобы воспользоваться всеми благами, которые дает классу организованность и боевитость, рабочие пошли за ваучерами и к избирательным урнам дарить власть буржуа. Коротко говоря, рабочие в очередной раз боролись за благо для всех, а буржуазия кралась во власть. Таскать для буржуазии «каштаны» из всех видов «огня» — судьба рабочих до тех пор, пока они пролетарии. Трагикомизм истории власти состоит в том, что всегда и везде власть принадлежала объективно более слабому, порой ничтожному классу. Численность господ (вместе с их обслугой, армией и полицией) всегда и везде многократно меньше численности трудящихся. И, тем не менее, десятки веков именно ничтожное меньшинство осуществляло власть над гигантским большинством. Огромной неорганизованной массе эксплуатируемых противостоит интегрированный через государство класс господ. Он потому и господствует, что организация, как говорил Ленин, удесятеряет силу. Однако дело не только в умножении сил господствующего класса через его организацию, а, прежде всего, в ослаблении пролетарского класса через его конкурентное, государственное, национальное, профсоюзное, расовое разъединение. Следовательно, уничтожить власть над собой рабочие смогут тогда, когда им удастся преодолеть конкуренцию в своей среде в деле продажи рабочей силы, а вместе с ней, говоря словами Маркса, и самой шкуры хозяину. К удовлетворению коммунистов, часть работы по организации пролетариев в класс капитал проводит сам, причем не только через концентрацию капиталов и производств. Он это осуществляет при помощи непрерывного повышения эксплуатации, войн, финансовой и «культурной» экспансии. Но это всё-таки навязанная форма реализации главного призыва марксизма: пролетарии всех стран, соединяйтесь в свою политическую партию! Выдержка из "Словаря Прорывца"