Прорывист

Так называемое развенчание культа личности и партийная масса С точки зрения буржуазной историографии всё выглядит просто и понятно. Сталин — тиран, державший единоличную власть в руках посредством террора и страха. Вся система власти состояла из властолюбцев и карьеристов, которые только и думали о попирании свобод населения. Коммунистическая верхушка, с точки зрения либералов, — это люди, которые хотят сидеть так же высоко, как «атланты» (крупные капиталисты, от которых у либералов слюнки текут), но не за счёт предприимчивости и визионерства, а как замшелые чинуши. Естественно, что после смерти Сталина режим террора ослаб и наступила оттепель, потому что не нашлось столь же сильного тирана. Партия и народные массы в уравнениях буржуазных наблюдателей — статисты, среда, в которой происходят борьба за власть и трансформации власти. Всё это наглая ложь и никчёмный поклёп, в который могут верить только люди, изначально идеологически заряженные на антикоммунизм. О чём думали Хрущёв и хрущёвцы, более-менее понятно. О чём думали и как боролись руководители-сталинисты из «консервативно-догматической группы» — тоже. Тем более есть документ «Записка по проблеме культа личности И. В. Сталина и о программе КПСС», который следует идентифицировать как подлинный по его содержанию, как минимум, в основных аргументах. А о чём думали рядовые и не только члены партии, когда с высоты трибун и центральных газет происходило разоблачение так называемого культа личности Сталина? Они ещё вчера считали Сталина вождём народов и главным коммунистом на планете, а сегодня молчаливо поддержали, в сущности, развенчание кумира миллионов. Какая нравственная, идейная борьба происходила внутри этих людей? О чём они думали? Как они обсуждали доклад Хрущёва, а потом и позорнейший XXII съезд в курилках между собой, с членами семьи на кухне? Как они для себя объясняли этот поворот партийного руководства? Какая работа совести совершалась в их душах? Почему не произошло раскола в партийных массах? Почему грызня в верхах практически никак не отразилась на низах? Можно ли сказать, что партия в лице своих рядовых членов оказалась чем-то вроде стада баранов, которое слепо пошло за руководством в троцкизм? Эти вопросы поставила сама жизнь, особенно после начала перестройки, когда всем вменяемым коммунистам стала очевидна противоположность ленинско-сталинского и оппортунистического векторов партийного руководства. Эти вопросы повисли в воздухе, в повестке мирового коммунистического движения, и висят без ответа уже много десятилетий. Ни Ходжа, ни Мао, ни Кимы, ни другие вожди не нашли на них ответов. Но зарубежных коммунистов отчасти оправдывает скудность материалов и слабость владения нашей спецификой. Современные коммунисты стыдливо обходят стороной этот момент в историографии большевизма. Они стараются не думать об этом, хотя вопросы эти способен сформулировать любой думающий пролетарий. Согласитесь, эти вопросы как будто неудобно задавать в среде сторонников коммунизма. И тем не менее ответы нам — марксистам, защитникам и последователям большевизма — нужны. Мы должны, не отговариваясь общими словами, понять, как и почему такое происходило, чтобы прежде всего скорректировать наш организационный строй, как минимум, в аспекте отношений руководителей и исполнителей. С точки зрения поставленных вопросов ленинско-сталинский тип партии, который менялся и развивался, оказался менее устойчивым и совершенным, чем того потребовало такое обстоятельство, как гибель вождя. Но нет ничего проще, чем всё свалить на Сталина: не подготовил достойную смену, не вычислил потенциальных ренегатов… не обеспечил, не гарантировал и так далее. Но это такой патриархальный подход, в котором Сталин — мудрый, всё решающий отец, а партия — неразумные дети. Всё-таки даже самые рядовые большевики были зрелыми, опытными, умными людьми со своей головой на плечах, от которых зависела судьба страны и коммунизма. Тем более была и смена, были и чистки, было всё сделано, написано и даже закреплено в решениях, чтобы машина большевистской партии продолжала движение к коммунизму. Упрекать Сталина — это очень слабая, инфантильная, недостойная революционеров позиция. Так что тут придётся поразмышлять и разобраться. Продолжение следует…  А. Редин

Отзыв на статью «К вопросу об оппортунизме» В своей недавней статье «К вопросу об оппортунизме» А. Редин, на мой взгляд, очень точно охарактеризовал оппортунизм как явление. Редин пишет, что сила капитала состоит в организации и в интеллектуальном превосходстве. Уже давно во многих западных странах действуют, и действуют вполне открыто, целые организации и институты, целью которых являются попытки теоретически разбить марксизм, извратить марксизм, провести его ревизию. Отдельно стоит упомянуть об организациях, занимающихся искажением исторических фактов, касающихся истории соцстран. Среди них особо выделяются общество «Мемориал», признанное экстремистским в РФ, польский Институт национальной памяти, канувший в лету Международный фонд «Демократия» имени академика Яковлева и ещё целый вагон некоммерческих организаций и авторов-соросят. Глупо было бы полагать, что при таком академическом арсенале капитал, если и не путем прямой засылки диверсантов в коммунистическое движение, то хотя бы опосредованно, через пропаганду своего ревизионизма не влияет на умы участников левого движения, да и в принципе всего пролетариата. Редин справедливо указывает, что именно оппортунизм является на данный момент приоритетной целью для коммунистов. В этом, кстати, и проявляется принцип приоритета теоретической формы классовой борьбы. «Цветущий и пахнущий оппортунизм всех сортов» должно разбить и изолировать от рабочих и интеллигенции, тем самым завоевав монополию на их умы. Если в данный конкретный момент в исторической науке господствует точка зрения Хрущёва, Горбачёва, Яковлева, Земскова – то есть антикоммунистов – то необходимо вычленить в их пасквилях и теоретических выкладках ошибочные положения и разбить их и таким образом отвернуть от них работающий класс. То же самое относится и к другим областям познания. Редин отмечает оппортунизм организационный, что является весьма показательным для нашей эпохи. Классики марксизма учили, что партия является штабом класса, его мозгом, и, что закономерно, именно на партию (вернее сказать, на партийное строительство) обрушивается вся мощь буржуазии, выражающаяся как в ликвидации членов партии (Киров, Жданов, Сталин), так и в вербовке членов партии и их моральном разложении. Если принять то, что сущность оппортунизма состоит в приспособлении к существующим порядкам, устоям, обычаям, то одной из сущностных характеристик оппортунизма стоит, на мой взгляд, выделить пораженчество. Пораженчество же для коммуниста фактически означает молчаливый переход на сторону господствующей стороны, имя которой мы все знаем. Жизнь при капитализме, как писал т. Редин, делает людей склонными к приспособлению, а вернее сказать к аморфности, в результате которой они из субъектов истории в лучшем случае становятся её бездеятельными наблюдателями, а в худшем – кровью, которой эта история будет написана. Капиталистические отношения выстроены таким образом, чтобы высасывать жизненные соки из человека. Приспосабливаясь к такому порядку, человек лишь соглашается на это донорство. Коммунисты же рассматривают человека как чувственную ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, а не как чувственный предмет. В этом, кстати, и состояла критика Марксом Фейербаха. Последний, критически проанализировав христианство, понял, что оно служит средством приукрашивания неприглядной действительности, но, отвечая на вопрос «что делать?», Фейербах может лишь предложить всё так же созерцать мир, но по-иному, без религиозного мистицизма. Вообще говоря, философия Фейербаха представляет собой очень показательный пример приспособленчества. Потому Маркс и пишет в конце «Тезисов о Фейербахе», что философы должны перестать всячески объяснять мир и взяться за дело его изменения. Поэтому с коммунистической точки зрения бездеятельность отдельного человека, класса, компартии является пораженчеством перед капитализмом. Для справки, одно из центральных положений кимирсенизма-кимчениризма гласит, что человек является хозяином всего. Именно человек имеет потенциал не приспосабливаться к среде, а приспособить к себе саму среду. Именно человек способен обратить силу природы в свою пользу, в самом деле, он уже это делает не первую сотню лет. Единственное, чего ещё не удалось покорить людям – это законы их собственного общежития. Люди облагородили и окультурили среду, в которой они живут, но живут они всё ещё по диким законам природы, где человек человеку волк. Человек способен стать хозяином своей жизни, настоящим венцом природы, но для этого он должен стать человеком не номинально, а фактически, человеком в полном смысле этого слова, то есть существом общественным, а это возможно лишь при наступлении коммунизма. Г. Бзыков

Главная причина бензинового кризиса #политика #экономика Буржуазные политологи соревнуются друг с другом в поиске причин нынешнего бензинового кризиса в стране, добывающей громадные объемы нефти. Одни всё валят на удары фанерных украинских беспилотников и плохую защиту НПЗ. Другие - на бюрократизм в государстве, не позволяющий вовремя применять правильные меры. Третьи - на спекулянтов и проблемы в производственных цепочках. Но, на самом деле, всё это следствия, а не причины. А причина одна - отношения частной собственности, господствующие в обществе и охраняемые всей мощью государства правящего класса предпринимателей. Капиталистическое хозяйство обладает рядом характеристик, которые постоянно приводят к кризисам то тут, то там. Во-первых, капиталистическое хозяйство в основе своей стихийно. То есть капиталист производит столько, сколько расчитывает сбыть, ориентируясь на потребление. Эти его расчеты всегда приблизительны. Все капиталисты планируют сбыть именно свой товар, соревнуясь друг с другом в рекламе и маркетинге. В итоге, один произвел больше, сбыть не смог, остался в убытке. Другой всё распродал, решил, что рынок проглотит больше, вложился в расширение, произвел больше. Но в итоге сбыть не смог, поскольку его обхитрил еще более умелый собрат. Во-вторых, капиталистическое хозяйство децентрализовано. Несмотря на попытки государственного регулирования производства в ключевых отраслях, каждый капиталист тянет одеяло на себя. При этом каждый скрывает свои важнейшие расчеты, показатели и планы от другого. В-третьих, капиталистическое хозяйство заточено лишь на извлечение прибыли, поэтому и организовано оно именно таким образом, чтоб по всей цепочке от производителя к потребителю каждый посредник набивал себе карман. Проще говоря, пока товар от производителя дойдет до потребителя, свою долю прибыли от него откусят несколько предпринимателей, увеличив цену. В-четвертых, вся эта система грубо говоря, держится на соплях. Как только вмешиваются чрезвычайные обстоятельства, всё начинает сыпаться. Паникуя или, наоборот, желая еще больше навариться, предприниматели своими действиями еще более её разбалансируют, пока регулятор в лице государства пытается разобраться, что к чему. В-пятых, традиционный бардак в буржуазном государстве. То есть даже тот минимум мероприятий по регулированию рыночного бардака оно осуществляет криво. Явно не на пустом месте всплывала информация о том, что государство перекладывало ответственность за ПВО НПЗ на самих владельцев этих НПЗ. При этом, никаких правовых механизмов, позволяющих закупать вооружение, не было. Всё крайне забюрократизировано, что , впрочем, обосновано массовой некомпетентностью. Управленческие кадры, в массе своей, гнилые. Дай им возможность инициативу проявлять, такого натворят, что уж лучше бумажная волокита... В то же самое время и обыватель, не отличающийся научностью мышления, подливает масла в огонь, начиная выметать с прилавков товар, которого на рынке мало, в количестве явно превышающем объективные потребности. В условиях ажиотажного спроса что делает предприниматель? Правильно, начинает заниматься уже откровенной спекуляцией, скупая остатки, заламывая цены. К слову, тем же самым занимается и часть "предприимчивых" граждан, спекулируя по мелочи. Понятное дело, что, если брать чисто военный аспект, то фанерными беспилотниками нельзя положить российскую нефтепереработку. Но рыночная система настолько неустойчива, что достаточно лишь небольшого ущерба, чтоб вызвать проблемы не в сфере производства, а в более уязвимом месте - в сфере сбыта. Хотя, по большому счету, проблема не стоит и выеденного яйца. В условиях научно-планового хозяйства она бы вообще не возникла. Допустим, пострадал ряд производственных объектов, снизился выпуск определенного товара. Распределить недостающий объем по другим предприятиям можно элементарно, а на первое время задействовать резервы. Этим всем занимается единый центр - госплан. Цепочки посредников при научно-плановом хозяйстве отсутствуют. Спекуляция уголовно наказуема. Да и граждане не ведут себя как стадо, даже если случился небольшой сбой в поставках. Н. Быстров

Сталин и бизнес Некоторые хитрые левые продвигают забавную концепцию, согласно которой в сталинском СССР процветали «социалистический бизнес» и частная инициатива, которые задушил Хрущёв. Смысл этого финта ушами состоит в заигрывании с мелкобуржуазным мышлением обывателей в попытке ведения просталинской пропаганды. Разумеется, это — жалкие попытки хоть что-то делать абсолютно оппортунистического пошиба. Они не стоят внимания, учитывая, что сущность коммунистических преобразований при Сталине разбиралась не раз, в том числе на страницах газеты. Однако интересен вопрос: из каких посылок и из какой логики родилась данная концепция? Почему левые решили попытаться в подобном свете представить историю сталинского периода? Скорее всего, дело здесь исключительно в хвостизме, в поиске такой системы аргументации «за Сталина», которая была бы понятна аудитории и ею принята. Примерно так же, как буржуазная пропаганда пытается выставить Сталина абстрактным государственником, выхолостить из него революционера, марксиста, коммуниста (что не менее нелепо и коряво), эти левые «подстраивают» Сталина под вкусы и либеральненькие взгляды аудитории. Публика боится сильного государства и имеет крайне ограниченные представления как о диктатуре рабочего класса, так и об истории страны известного периода. Поэтому, скажем так, настороженно относится к Сталину, считая его кем-то вроде царя с твёрдой рукой, при котором все ходили строем и жили суровой, аскетичной жизнью. Короче говоря, публика, к которой обращаются левые пропагандисты, точно знает одно: ей при Сталине жить бы не хотелось. И вот наши горе-пропагандисты взялись эту публику переубеждать, что Сталин не так плох, как те думают под влиянием радзинских и захаровых. Но поскольку излагать теорию марксизма-ленинизма долго и сложно, они сами её знают на кол с минусом, приходится подстраиваться. То есть концепция эта — нечто вроде соединения стихии мелкобуржуазной придури и желания левых нарастить популярность Сталина. И более того. Левые боятся говорить прямо, что научное планирование, концентрация, укрупнение производства, отсутствие рынка и его стихии, рационализация общественной жизни, в том числе в сфере потребления — это правильно, это прогрессивно и это единственный путь развития общества действительно быстрыми темпами и в правильном направлении. Боятся говорить, что инициативность, творчество, рационализаторство в рамках научного планирования имеют в сто раз больше перспектив, чем при частной собственности. Они таким образом популяризируют крайне агрессивные по отношению к коммунизму стихийные представления о свободе предпринимательства, благе частной инициативы и т. п. Хуже не придумаешь. Им стыдно смотреть в глаза людям и утверждать, что коммунизм — это будущее человечества, а Сталин — ученик Ленина, классик марксизма, вождь мировой революции, вождь мирового рабочего движения, зодчий коммунизма и великий руководитель форпоста мировой революции — СССР. А все иные взгляды на Сталина — антинаучны и являются грязными поклёпами. Ключик к аудитории необходимо подбирать не услужливым хвостизмом, а железной логикой, чёткой аргументацией, глубиной познания. Разумеется, широта такой аудитории будет уступать клубу любителей «сталинского бизнеса». Но лучше меньше, да лучше. Так ведь? А. Редин

Антиреволюционный посыл цветных революций #политика Обратите внимание, что пролетариат России, наученный лихолетьем 1990-х и метаморфозами власти после 2014 года, настороженно относится… к коренным переменам. Все эти црушные тактики оранжевых переворотов, либерально-прозападных оппозиций, псевдоправительств в изгнании, все эти тихановские-навальные-гуайдо-мачадо-каспаровы-ходорковские-рудые нужны американским империалистам, чтобы шатать неудобные режимы и торговаться с ними. Это понятно. Но, может быть, более важная роль этой истинной западной демократии состоит в дискредитации настоящей революции как таковой. Подобно тому как в XIX веке революция объявлялась лишь смутой, крамолой, анархией, нынешние буржуазные пропагандисты научают, что революции - это всегда майданы. И большая доля пролетариев в это верит, видя в Путине защитника своих интересов. Так что организовать пролетариат в работающий (рабочий) класс и поднять народ на победоносную коммунистическую революцию без Партии Научного Централизма невозможно ещё и потому, что эпоха, когда сердца, глаза и пульсация вен требуют перемен, ушла. Перемены происходят на глазах каждый день, пролетариат требует от нас осмысления, организации, постановки целей, выработки стратегии и тактики. А. Редин «Из обывателей в марксисты»

85-летие Великой Отечественной войны - войны мирового империализма против коммунизма #история За 24 года до нападения фашистской Европы на нашу Родину, рабочий класс России в союзе с беднейшим крестьянством под руководством коммунистической партии и гениальных вождей Ленина и Сталина сверг обанкротившуюся в ходе первой мировой войны власть помещиков (царизм) и капиталистов (Временное правительство). В 1917 году вся полнота власти в стране перешла к рабочему классу во главе с большевиками, что спасло нас от окончательного превращения в страну, зависимую от западных империалистических держав, как это произошло позже в связи с развалом СССР в 1990-е годы. Великая Октябрьская Социалистическая революция была событием чрезвычайной исторической значимости, она открыла новую эру в истории человечества, в которой мы до сих пор живём и ещё долго будем жить вплоть до построения зрелого коммунистического общества на всей Земле. В 1918 году международный капитал (империализм) и утратившие власть эксплуататорские классы предприняли интервенцию и развязали в России гражданскую войну с целью задушить молодую Советскую республику и потопить революцию в крови. Однако рабочий класс Советской России и других республик бывшей империи одержал блестящую победу в гражданской войне и прогнал прочь войска иностранных империалистических держав. Прежде всего потому, что население огромной, отсталой крестьянской страны выразило поддержку не фашиствующим белой агентуре Англии, Германии и Японии, многочисленным «цивилизаторам», кулакам, подкулачникам, либералам, националистам, помещикам, попам, а большевистской партии, которая, в отличие от всех других политических сил, понимала нужды и чаяния трудящегося большинства народов России и руководствовалась выводами науки — марксизма. Это и был первый серьёзный экзамен для марксизма. Потерпев поражение в открытом бою, международный капитал (империализм) и все реакционные силы внутри СССР начали активную подготовку к новому раунду окончательного решения большевистского вопроса. Во-первых, были мобилизованы все небольшевистские политические силы внутри Союза ССР, а затем и все антиленинские силы внутри большевистской партии на максимальное вредительство, саботаж, терроризм, шпионаж и диверсии, короче — на подрыв политики ленинско-сталинской группы в руководстве партии и правительства. Социальной силой внутри СССР, на которую опирались империалисты и осколки отстранённых от власти классов, была мелкая буржуазия — нэпманы (предприниматели) и кулаки (фермеры). Во-вторых, империалисты создали вокруг СССР кордон из фашистских государств и старались задушить страну блокадой. Был инспирирован ряд пограничных военных конфликтов, чтобы прощупать состояние РККА и твёрдость диктатуры рабочего класса. Так, в 1931 году Япония, готовя плацдарм для нападения на СССР, начала захват Маньчжурии. Накопив силы и преисполнившись смелостью, в конце июля 1938 года японские войска перешли границу СССР в районе озера Хасан с целью прощупать оборону Красной Армии. Это был не небольшой рейд, столкнулись группировки примерно по 20 тысяч штыков. Заслуженно получив по зубам, японцы утихомирились на год. В июне 1939 года Япония вероломно напала на Монгольскую Народную Республику в районе реки Халхин-Гол. Красная Армия поспешила на помощь монгольским братьям и в августе месяце окружила и разгромила группировку противника. Бои шли между целыми армиями численностью по 50-70 тысяч человек. На северных границах СССР под руководством немецких офицеров финская армия готовилась к нападению на нашу страну. Англия, Франция, США охотно помогали белофиннам всем необходимым. Ленинград, от которого до границы Финляндии было 30 км, находился под непосредственной угрозой фашистских войск. Военный смысл был в том, чтобы постоянно угрожать быстрым захватом Ленинграда, прячась за мощными укрепрайонами под Выборгом (тогда назывался Виипури). Несмотря на все мирные усилия СССР, Финляндия начала мобилизацию, а финская армия несколько раз обстреляла советские пограничные войска. Красная Армия перешла в наступление с целью проведения военной операции по ликвидации непосредственной угрозы Ленинграду, в том числе потому, что в нём была сосредоточена значительная доля советской промышленности. Следует понимать, что Красная Армия вела войну с хорошо подготовленными силами противника в крайне тяжёлых условиях северной зимы. При содействии иностранных специалистов Финляндией была создана мощная укреплённая «линия Маннергейма», которая была даже более неприступной, чем знаменитая «линия Мажино» во Франции. Тем не менее за три месяца оборона была взломана, финская армия разбита и в Москве подписан договор о мире, обеспечивший безопасность Ленинграда. В дальнейшем, как известно, белофинны напали на СССР вместе с Германией и были активными участниками геноцида ленинградцев, однако завоёванные в 1940 году рубежи упростили оборону города. В-третьих, на большевиков и СССР была обрушена вся мощь буржуазной пропаганды. Трудом учёных, журналистов, преподавателей и политиков созданы тысячи мифов, вылиты тонны лжи и помоев, в том числе с целью подготовки общественного мнения западных обывателей для крестового похода против красной чумы. В странах Запада и Востока были развязаны чудовищные репрессии против коммунистов и всех сочувствующих форпосту мировой революции — СССР. Однако под мудрым руководством Ленина, а затем Сталина, посредством грамотно подготовленных, невиданных по масштабам мобилизации трудящихся культурных, организационных и политических мероприятий диктатуры рабочего класса, известных под названием индустриализации и коллективизации, к середине 1930-х была создана мощная современная держава. Вместе с тем вся антибольшевистская, антиленинская, антисталинская оппозиция, окончательно оторвавшись от масс, была разоблачена как прямая и косвенная террористическая агентура империалистических разведок и к концу 1930-х годов разгромлена беспрецедентно открыто, на известных судебных процессах. Установлено, что ведущие оппозиционеры ещё с 1917 года были матёрыми агентами иностранных разведок. Буржуазные и ревизионистские инсинуации о постановочном характере судебных процессов не выдерживают критики. Несмотря на все искусственно создаваемые трудности, на отсталость России и других республик Союза от наиболее развитых капиталистических стран, доставшуюся в наследство от царизма, рабочий класс, руководимый коммунистической партией во главе со Сталиным, в союзе с колхозным крестьянством, построил новое, доселе невиданное общество первой фазы коммунизма, характеризующееся отсутствием эксплуатации, угнетения и началом преобразования всех сфер общественной жизни на основе положений науки, главным образом марксизма. Это был второй серьёзный экзамен для марксизма. К концу 1930-х годов империалистам стало очевидно, что ставка на государственный переворот себя не оправдала. Мировая буржуазия неизбежно вернулась к мысли о необходимости военного уничтожения СССР и коммунизма. Так появился гитлеризм, мобилизовавший миллионы европейских обывателей для похода против СССР и коммунизма. Тем более нацистский режим был нужен для расправы над немецкими коммунистами. Тем более следствием версальской системы стал немецкий национализм, реваншизм, которые стали питательной средой гитлеризма. После того как Германия стала гитлеровской, американские и английские империалисты не только позабыли про версаль, но и накачали её финансами, вооружили до зубов её армию, чтобы натравить на СССР, который рассматривался всеми капиталистами мира как главный враг. Разумеется, капиталисты не были бы капиталистами, если бы их единство не являлось шатким и относительным, если бы не было ожесточенной конкуренции и смертельной борьбы между различными группами олигархов как внутри отдельной страны, так и в межгосударственном масштабе. Умелая сталинская дипломатия, играющая на противоречиях между немецкой, английской, французской, итальянской олигархией, польской и чешской буржуазией, а также непомерный рост гитлеровских аппетитов не позволили буржуазным странам выступить единым фронтом против Советского Союза. Вторая мировая война началась как война двух блоков буржуазных государств, возглавляемых соответственно Германией с одной стороны и Англией с другой. Двухлетняя, с 1939 по 1941 годы, отсрочка в войне для СССР была крупной победой нашей страны и мирового коммунистического движения. После того как Германия поставила на колени Францию, обратила почти все ресурсы Европы, в том числе формально нейтральных Швеции и Швейцарии, на пользу военной машине, Гитлер преступил к исполнению своей миссии и вероломно напал на СССР с целью уничтожения коммунизма, порабощения и истребления народов СССР. Он обоснованно рассчитывал, что Англия и США не помешают ему в этом предприятии. Так и получилось, до середины 1944 года в Европе значимых сухопутных операций за пределами Апеннин не происходило. Таким образом, вероломно на СССР напали Германия, Италия, Финляндия, Румыния, Венгрия. При этом под пятой фашистской Германии находились Австрия, Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Голландия, Франция, Греция, Югославия. Поддерживали — Испания и Болгария, оказывали содействие — Швеция и Швейцария. Кроме того, Япония угрожала СССР на Дальнем Востоке. Как видно, речь идёт о том, что буржуазия фашизировала и объединила под властью и руководством нацистской Германии всю Европу для нападения на СССР с целью прежде всего уничтожения коммунизма. Вместе с тем империалисты Англии вступили в союз с СССР, рассчитывая, во-первых, на быстрый разгром коммунизма, во-вторых, на истощение Германии в войне руками Красной Армии, чтобы затем добить немцев и установить полноценное мировое имперское господство. Империалисты США вступили в союз с СССР, чтобы заработать на войне не только деньги, но и влияние, окончательно заставив весь мир признать, что Америка — мировая держава. Таким образом, с 22 июня 1941 года Вторая мировая война превратилась из войны между двумя блоками буржуазных государств в войну между блоком «фашистских государств» и СССР, поддерживаемым «демократическими государствами» (противофашистскими на словах и фашистскими по существу). Из статьи "Сущность и значение Великой Отечественной войны" - https://prorivists.org/34_immortal-regiment/

Вспомним опыт победителей #история В начале XX века в работе большевиков между непосредственно выводами марксизма о необходимости строительства коммунистического общества и политическим сознанием масс лежал ряд остросоциальных и политических вопросов: вопрос о мире после начала первой империалистической войны, вопрос о земле, национальный вопрос, вопрос о власти (свержение самодержавия, затем временного правительства и создание советской республики), вопрос об экономическом развитии (индустриализация и коллективизация). Именно конкретно-историческое решение этих вопросов и стало формами организации общественной жизни и государственного управления, которые Ленин и Сталин наполняли коммунистическим содержанием. Стало быть, формула «национальная по форме, социалистическая по содержанию», применяемая к культуре, в сущности, реализовывалась и в других сферах в более общем виде - конкретно-социальная по форме, коммунистическая по содержанию. Нам в рамках актуальной программы борьбы за политическую власть и особенно точного чертежа коммунистического строительства вместе с популярным и полным изложением диаматики предстоит найти ответы на подобные же острые вопросы и поднять людей на их практическое претворение. Сначала сформулировать вопросы и решить предельно точно теоретически, опираясь как на сталинский опыт, так и на опыт существующих соцстран, а затем, имея соответствующий кадровый ресурс, предлагать массам программу действий. Грубо говоря, каждый молодой диаматик, начинающий прорывец должен из себя готовить не только теоретика, пропагандиста, агитатора, организатора, но и, в хорошем смысле слова, администратора. Как бы помпезно ни звучало, но без команды настоящих, преданных делу коммунистов не только власть не удержать, но теперь и не взять. А. Редин «Из обывателей в марксисты»

Фэнтези, сказка и общественный пласт сознания #культура Одной из основных проблем литературы в капиталистическом обществе состоит в том, что для писателя назвать вещи своими именами - почти гарантированно помереть в нищете и безвестности. Я не говорю о злободневной публицистике, вопрос стоит о худлите. Здесь возникает сразу несколько причин. 1. Самая актуальная. Основной потребитель более-менее массовой литературы - пролетарий, который в бочке с капиталистическим дерьмом буквально купается ежедневно, и даже более - из нее фактически не вылезает. Для него прямой натуралистический реализм - это лишнее макание в чан с фекалиями. Помните, анекдот: приезжает мужик на пляж, начинает к красивой девушке подкатывать, а она его отвергает. Он спрашивает: "Ну неужели вам мужчины не интересны?". Она его спрашивает: "А вы кем работаете?". "Токарь я". "Ну представьте, вы приехали на море, а там станки, станки, станки..." Так вот, описательный реализм в капиталистическом обществе пролетарием не востребован исключительно потому, что это его повседневность, там нет ничего нового и интересного. Токарь лучше любого писателя знает, как живут токари, и даже если там накрутить какую-нибудь Санта-Барбару, то все равно не заинтересует. А собственно в соцреалистические произведения большинство писателей не могут. Потому что что такое соцреализм? Соцреализм – это художественная литература, вооруженная научным мировоззрением, которая не просто описывает мир, но показывает его закономерности. Доля любых деятелей культуры в обществе, вооруженных соцреализмом, прямо пропорционально доле марксистов в этом обществе и степени влияния марксистов на образованные слои. А в эпоху временно победившего капитала такое влияние почти ничтожно. В пост-СССР, к вопросу, по инерции от советского сознания, длительное время присутствовал «стихийный» соцреализм. В том смысле, что мировоззрение, воспитанное позднесоветской средней и высшей школой, несмотря на ее идейную беззубость, в значительной степени было материалистическим, а в некоторой части частных вопросов и диалектико-материалистическом. Писатели учились на советских образцах, планка советских авторов была перед глазами, а потому, например, некоторых писателей даже почитать не стыдно, например, Иванова с его «Географ глобус пропил» вполне можно читать, там стихийный соцреализм показывает, как пригибает капиталистическое общество «маленького человека», и как он растерянно запутывается в непонятной ему капиталистической жизни. Даже тот же Пелевин, несмотря на выбранные им формы и активную мимикрию под сюрреализм, – стихийный соцреалист, с циничной сатирой на капиталистическое общество. Но большинство писателей в своем мировоззрении не видят и не смотрят сильно глубоко – большинство, создавая произведение на материале современности, сильно глубоко не копают или сосредотачиваются на мелких частностях, что превращает их произведения в описание с той или иной долей развлекательности или искусственного драматизма. Такие произведения востребованы в достаточно узком кругу тех, кто «слишком далек от народа», и черпает знание о «глубинном населении» из книжных описаний. Пролетарий же проходит мимо этих страданий, не находя в них ни чего-то нового, ни ответа на вопрос «а что делать-то? Фэр-то ке?», чтобы хотя бы в свободное время отцепиться мыслью от гнетущей реальности. 2. Капиталистическое общество не зря называют обществом победившей глупости. Примитивность экономической организации неизбежно вызывает очень ограниченную потребность в образовании и общей культуре сколь-нибудь широких масс. Невежество и бескультурье – это не только неизбежность, но и ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН КАПИТАЛИЗМА. Капитализм неспособен создать и поддерживать модель всеобщего образования для формирования всесторонне образованного и культурного человека с активной мыслительной деятельностью и высокими культурными запросами. Просто это и дорого, и никому не надо, и даже когда встает вопрос – либо образование, либо техническая деградация, то капитализм выберет деградацию не только потому, что работа по созданию культурной среды никогда не окупится в пределах горизонтов капиталистического планирования, но это потребуется плановая работа в рамках всего общества, а капитализм просто не имеет механизмов решения таких задач. Любая задача решается только в той степени, в какой она наполняет карманы отдельных капиталистов, а уж кооперация и единое планирование среди капиталистов очень условны – каждый тянет одеяло на себя и пытается «нарушить конвенцию», хапнув от общего пирога. Децентрализация любой идейной и культурной работы в буржуазном обществе превращает буржуазную идеологию в конгломерат идей лебедя, рака и щуки, где равнодействующая колеблется вокруг тезиса о неприкосновенности частной собственности, да и ту периодически ставят под вопрос, когда дело касается конкурентов. Поэтому пролетарий просто не понимает сложных нагруженных текстов, в условиях растущего вала видеоконтента, который проще для восприятия (но и примитивней содержательно) теряется массовый навык чтения. Преподаватели ВУЗов уже бьют тревогу – студенты не могут прочитать учебную литературу, так как навык чтения длинных текстов не приобретен или утрачен. В связи с этим всем упрощение и искусственная поддержка занимательности текста – это практически единственный способ добиться прочтения текста. Ну, или же долбануть такой информацией, такой проблематикой, чтобы пробить инертность и леность обывателя (но это чуть ли не считанные темы, и считанные люди так умеют в принципе – не все находятся в нужном месте в нужное время и при этом обладают возможностями и способностями писать). Потому фантастика в широком смысле, то есть, мир фантазий – сказка, или псевдореальность с несуществующими даже прототипами, или научная фантастика разной степени научности позволяет гораздо легче и проще конструировать и проносить в массовое сознание любую идею. По-сути, значительная часть литературы сейчас находится в положении извращенной жанровой формы. Например, в форме «попаданческой фантастики» сокрыто несколько классических жанров: приключенческий роман, социально-утопический роман, производственный роман, исторический роман, фантастический роман, научно-популярный жанр, ну, и, разумеется, сатира. Такую извращенную жанровую форму фиксировали уже с 50-60 гг., с начала развития массовой научной фантастики, когда популярная форма начала вбирать в себя множество различных жанров. Аналогично мы видим и фэнтези. Абсолютно неважно, как там называются герои – орки, эльфы, гномы и так далее, это просто символьные формы, за которыми при материалистическом подходе писателя стоят вполне реальные, материальные, человеческие сущности реального мира. Если мы возьмем Терри Пратчетта (при всей путанности и неоформленности его собственно философски и социально-политических идей), то его миры удивительно, удивительно реальные при том, что формально там вообще ничего реального нет. В романе «К оружию!» мы видим вполне себе современные капиталистические отношения, видим в его гномах и троллях вполне реальные образы пролетариев, буржуа, люмпен-пролетариев, его «аристократия» - это не феодалы, это те же персонажи убогонького буржуазного мира. Мы смотрим в книгу и видим Англию, с ее социальными проблемами. К.Еськов, например, написал сиквел к «Властелину колец» «Последний кольценосец» с очень-очень реальными отношениями современности и перенес в формально выдуманный мир сказочных королевств отношения и проблемы современной политики. Оформи автор это все в эссе – и с ним ознакомились бы, в лучшем случае, дюжина форумных критиков. Литература, транслирующая реальность, вынуждена изгаляться, чтобы дойти до читателя. Причем началось это достаточно давно – например, Анатоль Франс написал «Остров пингвинов», а Чапек «Войну с саламандрами» не просто так, а потому что читатель отгораживался от реальности миром фантазий еще в те далекие годы. Это, к вопросу, не только с социальной критикой работает, но и с реакционной литературкой тоже – например, польский нацист Сапковский в цикл о Ведьмаке включил полный спектр страданий польской шляхты по Речи Посполитой. А Толкиен под Мордором вполне определенно имел в виду СССР. Причем в массовом постсоветском сознании уже пошла и ответная реакция на реакционные фэнтезийные бредни. Например, вот и вот. В советское время фантастика и фантазия точно так же были инструментом борьбы – сказка, в отличие от вульгарных материалистов Пролеткульта, лишь одна из форм, в которой реализуется общественное сознание. Например, почувствовав чутьем пропагандиста, что советская пропаганда в ее прямых формах публицистики и официоза в обличении капитализма значительной массой населения не читается, советские писатели обратились к сказке: Лазарь Лагин пишет «Октавию Проксиму» и сиквел к «Войне миров» Уэллса – «Майор Велл Эндью», Носов – «Незнайку на Луне» (одно из лучших сатирических произведений против капитала). То есть, при вооружении сознания материалистическим мировоззрением, АБСОЛЮТНО БЕЗ РАЗНИЦЫ, В КАКОМ ЖАНРЕ ПИСАТЬ. Поэтому марксистская критика литературы – это не критика жанров, а критика содержания. В критике фэнтези как жанра часто есть такой тезис, как «культивирование магического сознания» - то есть, закрывая сюжетные пробелы некими магическими способностями героев или обстановки, авторы способствуют формированию ненаучного мировоззрения читателя. Но тут вопрос в том, что магическое сознание невозможно культивировать «вообще». Современный человек капитализма ан масс имеет эклектическое мировоззрение – как в анекдоте про конкурс пофигистов: «нет, деньги мне не пофиг», и магическое сознание у него только местами, а в основном он стихийный материалист. И задача капиталистической пропаганды в поддержании магического сознания заключается в культивировании магического сознания только в тех местах, которые не портят рабочую силу, но снимают возможные угрозы капиталу от материализма. Например, электрика, утверждающего, что с помощью заклинаний можно управлять электрическими потоками, никакой капиталист терпеть не будет, но в магию рыночной экономики веру поддерживают мощные «научные» институты. Потому у обывателя все пассы про магию физическую проскакивают мимо сознания, не находя оснований ни в опыте, ни в реальной жизни, а вот магия обществоведческая в силу куцых и обрывочных знаний обывателя об обществоведении и малого опыта его за сферой непосредственного трудового опыта, оказывает влияние. Но абсолютно такое же влияние оказывает абсолютно любой жанр, если произведение написано писателем-рыночником, писателем-реакционером. Форма трансляция тут не очень принципиальна. Детектив, написанный по букве реальных событий, может создавать ничуть не менее магическое сознание у читателя при определенном мировоззрении писателя. И создает в массовом количестве, апологизируя ограбленных уголовниками буржуа, которые «заработали честным трудом». Я не о том, что вот-де надо всем окунуться в фантастику, писать «коммунистическое фэнтези», чтобы достучаться до читателя. Это касается предубеждений против жанров, какими бы он ни были: нет «плохих» или реакционных жанров, есть поток реакционной графомании любых жанров. И нет никакого смысла бороться за сознательность масс, призывая ограничиться научной, научно-популярной литературой и публицистикой. Есть смысл бороться за КРИТИЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ и ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ любого прочитанного текста. Наш идеал – человек, который читает и осмысляет научно ЛЮБЫЕ тексты. Мы, воспитывая своего читателя, можем бороться за ПРИОРИТЕТНОСТЬ тематики, за СИСТЕМНОСТЬ И СТРУКТУРИРОВАННОСТЬ чтения, за накопление определенного объема знаний, но при этом выступаем не за то, чтобы десоциализировать наших активистов, если социализация требует быть в значительной степени знакомыми с текстами, распространенными в общественном сознании, в том числе субкультурных групп. Иван Шевцов 

О мобилизации воли #педагогика Молодые левые поумнели и вместе с тем в строгом соответствии с диалектикой стихийного развития подцепили паралич воли. Всё чаще звучат призывы к прорывцам выступать в качестве злых преподов: подгонять, заставлять, спрашивать с. Но это, конечно, не работает и не может сработать, потому что палочная дисциплина основывается на наказании, а коммунистическая - на осознании необходимости. Если нет сил себя заставить, значит, наблюдается дефицит осознания. Почему в этой связи прежние поколения левых были столь активны и не имели проблем с мобилизацией воли? Неужели у них всё было в порядке с осознанием необходимости? Не совсем. Вместо волевого начала у них сформировалась привычка, привычка к протесту. Это были поколения немного с другим воспитанием, попавшие в известные условия контрреволюционных перемен и ломки всего и вся. То есть компонента необходимости в виде жажды срочно что-то поделать, срочно вести героическую борьбу против буржуев имелась, а вот с осознанием качества этой необходимости были серьёзные проблемы. Поэтому практика их была убога и ни к чему не привела. Нынешняя молодёжь другая. Но содержание её сознания представляет собой лишь иную разновидность обывательщины. Мы должны понимать, что самотёком даже самые активные пролетаризирующиеся слои молодёжи до большевизма не дорастут. Нужны герои, которые самовоспитаются, преодолеют тупость и безволие, хандру и пессимизм и невозмутимо будут заниматься теоретической формой классовой борьбы. Вокруг них и возникнет организация. А. Редин «Из обывателей в марксисты»