Геннадий Васильев

Есть истории, которые живут не потому, что правдивы, а потому, что удобны. История о двух миллионах немецких женщин, якобы ставших жертвами советских солдат в 1945 году, — одна из них. Её повторяют десятилетиями. На неё ссылаются в статьях, книгах, документальных фильмах. И мало кто задаётся вопросом: а откуда, собственно, это взялось? Ответ парадоксален. Одним из главных первоисточников этого мифа стал человек, которого меньше всего можно заподозрить в антисоветской пропаганде, — фронтовой офицер, убеждённый сталинист, ветеран Сталинградской битвы Владимир Натанович Гельфанд. Его дневник был издан на русском, немецком и шведском языках. Западные СМИ ссылались на него как на документальное свидетельство. Только вот если читать этот дневник внимательно — история начинает выглядеть совсем иначе. Гельфанд попал на фронт в 1942 году сержантом, командиром миномётного отделения. Его часть была окружена и уничтожена на южном фланге Харьковского фронта. Сам он с несколькими бойцами прорвался к

В советской истории было немало грандиозных строек, воспетых в стихах и прозе. Но, пожалуй, ни одна из них не вызывает столько споров, как Беломорско-Балтийский канал. Его открыли в 1933 году с помпой, назвали именем Сталина, а заключённых-строителей награждали орденами и досрочно освобождали. Казалось бы, триумф первой пятилетки, символ «перековки» человека трудом. Однако спустя годы в мемуарах и устных свидетельствах всё чаще всплывала одна и та же деталь: сам вождь назвал детище «бессмысленным и никому не нужным». Так что же на самом деле произошло? И был ли канал действительно бесполезен — или это горькая ирония истории? Возведение Беломорканала стало первой в СССР грандиозной стройкой, полностью осуществлённой силами заключённых. Для этого организовали специальное подразделение ГУЛАГа — Белбалтлаг. По разным оценкам, на строительстве было занято от 108 до 280 тысяч человек. Работали в несколько смен, практически круглосуточно. Основными орудиями труда были тачка, кувалда и топор.

Почему послевоенная оценка польских потерь во Второй мировой несостоятельна? Кто в этом виноват? Чем закончился новый аудит? Почему пересмотру воспротивилась часть польского общества? Что "случайно" обнаружилось в советских архивах о преступлениях НКВД? И как выглядит пересмотренная оценка польских потерь с подробным разбитием по категориям... После распада "соцлагеря" в Польше начались глубокие процессы пересмотра недавнего прошлого, включая критическую переоценку масштабов и характера потерь во Второй мировой войне. Однако вплоть до конца 2000-х годов острые дискуссии оставались локализованными: они кипели преимущественно в академической среде, на страницах книг и на зарождающихся интернет-форумах. И лишь в конце "нулевых" были активно подхвачены всем польским обществом. Совершенно неожиданно острота споров накалилась в 2008 году после публикации профессора Матеуша Гняздовского (Институт международных отношений). В ней историк впервые в полном виде опубликовал документ, наглядно прод

Казахстан завершил переходный период, начатый еще при Назарбаеве, — новая Конституция, вице-президент, однопалатный Курултай и резко помолодевший депутатский корпус означают, что страна входит в эпоху, где у Астаны и Москвы будет все меньше общих ориентиров. Журналист Александр Константинов рассказывает RTVI, почему Токаев держит открытым вопрос о выборах 2029 года, как удары по КТК изменили отношение казахстанцев к Украине и почему элиты двух соседних стран перестают понимать друг друга. Назначение Ерлана Карина вице-президентом (по новой Конституции этот пост восстановлен впервые за тридцать лет) никого в Казахстане не удивило. Обсуждались разные кандидатуры, среди них были экс-спикеры обеих палат прежнего парламента Ерлан Кошанов и Маулен Ашимбаев, вице-премьер Канат Бозумбаев и председатель Высшей аудиторской палаты Алихан Смаилов. Но выбор пал именно на Карина, и в этом есть своя логика — последние годы он занимал должность заместителя руководителя администрации президента и курир