Владимир Широченков

«Мам, перепиши квартиру на меня. На всякий случай. Ты же все равно одна, а так всем спокойнее будет». Анна Викторовна услышала это в субботу днем, когда доставала из духовки пирог с капустой. Сын сидел за кухонным столом, пил чай из большой кружки и говорил таким голосом, каким обычно просят передать соль. Спокойно. Домашне. Почти ласково. Ему было 38 лет. Звали его Кирилл. Работал он руководителем отдела продаж в фирме, которая поставляла офисную мебель. Жена Марина, 36 лет, сидела рядом и молча листала телефон. Внук Егор, 9 лет, играл в комнате с машинками, которые Анна хранила специально для его приездов. Анне Викторовне было 64 года. Она 11 лет жила одна после смерти мужа. Квартира была 2-комнатная, в обычном панельном доме в Самаре: маленькая кухня, спальня с большим шкафом, комната, где когда-то стояла кровать Кирилла, а теперь диван для гостей, книжные полки и старый письменный стол мужа. Эту квартиру они с Виктором Ивановичем покупали еще в 90-е, когда деньги обесценивались быс