Олег ВОЛГИН

Женщина со светло-русыми волосами смотрела на безмятежное лицо сына, которого, как ей только что сообщили, приказано было умертвить… Маленькие пальцы сжаты в кулачки, длинные ресницы отбрасывают тени на щёки, мать чувствовала, как внутри неё закипает ледяная ярость. Слова доносчика всё ещё звенели в ушах, въедаясь в сознание: «Старшая валиде решила… Янычары поддержат её… Они уже готовят яд…» Дворец Топкапы замер в напряжённой тишине, которая бывает лишь перед бурей. За тяжёлыми шторами из пурпурного бархата, расшитыми золотыми нитями, едва слышно шелестел ветер, принося с Босфора запах влажного камня и тревоги. Турхан-султан, которой только что исполнилось двадцать четыре года, сидела неподвижно, вглядываясь в полумрак, где в кроватке из сандалового дерева, укрытый одеялами из собольего меха, спал её Мехмед. Султан Османской империи, которому было всего шесть лет… А потом мать медленно поднялась, и в темноте покоев блеснул её взгляд: острый, решительный, стальной, темно-серый, как воды