Варвара Мышкина

Белый пакет я увидела раньше Людмилы Фёдоровны. Он лёг на нержавеющий стол рядом с бракеражным журналом, как к себе домой. Я как раз тащила поднос, фартук уже мокрый, на рукаве капля подливы, Маша на раздаче орёт в зал, что компот не бесконечный. А пакет белый. Чистенький. Нарядный. Сразу ясно: опять притащили не наше. Мне 45. И такие пакеты я уже нюхом чую раньше, чем начальство рот откроет. Людмила Фёдоровна вошла следом. — Анечка, сейчас быстро посмотрим. Быстро у нас только котлы кипят. Всё остальное потом неделями висит на том, кто в фартуке. Раз в месяц у нас этот цирк с бракеражом. Техкарта одно пишет, комбинат «Глобус» везёт другое, выход пляшет, а подпись внизу всё равно моя. Очень удобно. Бумага красивая, тётя Аня крайняя. Три года назад она уже таскала магазинное печенье. Я тогда стояла у мойки, руки в капусте. Воздух набрала, рот открыла, потом закрыла. Потом дома картошку чистила и сама себе в голове отвечала, какая я смелая. На работе промолчала, вечером разошлась. Герой.