Сергей Болясов

— Ты! Ты смеешь перечить мне?! Я герцог! Я здесь власть! А ты — ничтожная царевна из варварской страны, которую мне навязали! Графиня фон Бассевиц, прижимаясь спиной к холодной стене, молила Бога о том, чтобы её не заметили. Сквозь дубовые двери шверинского дворца доносился грохот — что-то тяжёлое с треском ударялось об пол, сыпалось стекло, раздался звериный рёв. Голос герцога Карла Леопольда Мекленбург-Шверинского перекрывал даже звон разбитой посуды. Графиня вздрогнула, когда дверь напротив распахнулась и показалась фигура герцогини Екатерины Иоанновны. Её платье было разорвано у плеча, по щеке шла алая царапина, но глаза горели таким огнём, что сама графиня почувствовала себя нашкодившей девчонкой. — Ваше высочество… — начала было графиня. — Не подходи ко мне, — прошипела герцогиня, прижимая к груди трёхлетнюю дочь Елизавету Екатерину Христину. Девочка не плакала — она смотрела на дверь, откуда доносились крики отца, широко раскрытыми глазами, а из спальни донёсся новый взрыв ярост