Василий Фалейчик

Представьте себе 1242 год, апрель. Чудское озеро. Тяжелая конница Ливонского ордена, укутанная в белые плащи с черными крестами, выстраивается знаменитой «свиньей». Это рыцари в самом что ни на есть классическом смысле — члены духовно-рыцарского ордена, вассалы, связанные сложной системой ленной присяги. Навстречу им движется русская рать, и вот что любопытно: среди дружинников Александра Невского практически нет людей, которых можно было бы назвать «рыцарем» в том же значении, в каком мы называем рыцарями их противников. Не потому, что они хуже сражались, — исход битвы известен. Просто институт, сформировавшийся на Руси, развивался по иной траектории, словно две реки, взявшие начало из одного родника германской дружины, но потекшие в разные стороны и проложившие себе совершенно непохожие русла. Этот разрыв в воинской культуре — не просто академический вопрос. Это ключ к пониманию того, почему два мира, некогда вышедшие из общего корня раннесредневековой Европы, стали столь разительно

Состоявшийся в январе сорок пятого года танковый бой у Лисува, к сожалению, известен не очень широко. Историки его не выделяют и считают составной частью более масштабной трехдневной встречной танковой битвы, которую называют Кельце-Хмельниковским сражением. Между тем этот бой довольно уникален. Он стал самым ярким эпизодом сражения и во многом определил не только его исход, но и успех всей фронтовой наступательной операции. Под этой небольшой польской деревней немцы массово применили тяжелые танки, однако несмотря на количественное и качественное превосходство не смогли прорвать оборону советских танкистов и выйти в тыл наступающим частям 1-го Украинского фронта. На начало сорок пятого года советское командование запланировало наступление 1-го Украинского фронта. Его войска под командованием маршала Конева должны были прорвать немецкую оборону мощным ударом с Сандомирского плацдарма. Следующими целями был разгром немецкой группировки под Кельце, прорыв к Одеру и его форсирование. Зах