У входа — оживление, очередь, смех. В зале — аншлаг, ни одного свободного места. Мы устроились поудобнее, дочка вытянулась вперёд, чтобы лучше видеть сцену, и наконец — гаснет свет. И всё, мир будто переключился, спектакль начался.

Персонажи ожили. Не просто двигались на сцене, а отыгрывали каждый эпизод: разговаривали, переживали, шутили. Я чувствовал, как дочка то смеётся, то замирает, а иногда тихонько прижимается ко мне в напряжённые моменты. Я смотрел на сцену, но чаще — на неё. В её глазах отражалась сказка. Та самая, настоящая, которую взрослые уже почти разучились видеть. Особенно запомнились белочка и крокодил, ну, и капитан, естественно!

В какой-то момент я понял: ради этого всё и нужно. Не спектакль даже, а вот это чувство рядом — когда ты видишь, как ребёнок искренне проживает каждую минуту, а когда что-то не совсем понятно - задаёт вопрос.

Когда всё закончилось, зал сначала на секунду замер, а потом взорвался аплодисментами. «Браво!» — кричали с разных сторон. Мы тоже хлопали, не жалея ладоней. Дочка сияла. Уже на выходе она посмотрела на меня и сказала: «Пап, давай ещё придём». И я понял — придём обязательно