Оля Тимошина

На следующий день после свадьбы мне позвонили из ресторана и попросили приехать одной

— Приезжайте. Одна. Мужу не говорите ничего.
Я держала телефон у уха и не могла вымолвить слова. Сергей, администратор кафе, ещё вчера поздравлял меня, желал счастья. А сейчас голос дрожит, будто он сообщает что-то страшное.
— Что произошло?
— Камера записала кое-что. Не по телефону. Приезжайте, Марина Андреевна, сами увидите.
Максим ушёл на смену в автопарк, поцеловал меня перед уходом. Назвал хозяюшкой. Я десять лет почту разношу по нашему району, каждого пенсионера знаю. Он водит автобус по тому же маршруту. Год назад под дождём поделился зонтом на остановке. Я тогда подумала — вот судьба пришла.
О

Любовница моего мужа надела мое пропавшее платье Versace на похороны моего отца.

Сидела в семейном ряду. Держала мужа за руку. «Теперь я практически член семьи», — объявила она. Адвокат начал читать завещание: «Моей дочери Диане, которая вчера звонила мне по поводу измены мужа…» Мой муж побледнел. Любовница хлынула дождем.
Мое платье Versace пропало три недели назад, и до похорон отца я думала, что это самая большая проблема, с которой мне приходится сталкиваться.
Оно было глубокого темно-синего цвета, почти черного в тени и серебристого, когда свет падал на кристаллы, пришитые вдоль выреза. Отец подарил его мне на сорокалетие вместе с запиской, в которой говорилось: «В те ночи, когда тебе