Urij Same

Во Владимире, в семье портного Берки Шмульевича Левитана, который до революции шил мундиры господам офицерам, рос мальчик по имени Юдка. Он не обладал ни богатырской внешностью, ни какими-то особыми талантами, кроме одного — голоса. Голос был такой мощи, что за ним прочно закрепилось уличное прозвище «Труба». Соседки, как пишет Элла Таранова, регулярно использовали этот природный мегафон в бытовых целях: просили Юдку «покликать» их заигравшихся детей, и его зычный оклик разносился по всей округе, безотказно собирая ребятню. Никто тогда и предположить не мог, что этот же голос, только уже под именем Юрия Борисовича, будет «кликать» на фронт целые армии и объявлять о величайшей победе в истории страны. Сам Юдка, впрочем, о такой карьере и не помышлял. Как и многие в ту эпоху, он грезил о «важнейшем из искусств» — о кино. В 17 лет, собрав пожитки, он приехал в Москву штурмовать кинотехникум. Но столичная приемная комиссия мечту разбила вдребезги. Талант талантом, но его густой владимирски