гульфия мурсалимова-кунаккужина

Ночь выдалась тяжёлой, словно сама погода решила испытать людей на прочность. Дождь хлестал по окнам роддома сплошной стеной, ветер завывал где-то в вентиляционных шахтах, а когда небо расколола ослепительная молния, свет погас во всём здании. Вера Сергеевна даже не вздрогнула — только вытерла ладонью мокрый лоб и машинально взглянула на настенные часы — те продолжали тикать в темноте. Двенадцать часов без единой передышки, без глотка воды, без права на ошибку. Ровно через секунду взвыли автономные генераторы, и флуоресцентные лампы, помигивая, зажглись снова, залив коридоры мертвенно-бледным светом. — Верка, в третьем родзале отошли воды! — голос Киры раздался из коридора, резкий, взбудораженный. — А Петров с Жуковой там мечутся, Морозов один на весь этаж, не успевает! — Иду, — отозвалась Вера, но ноги будто приросли к полу. Она только что вышла из операционной и плотно закрыла за собой тяжёлую дверь. За этой дверью осталось то, что уже не исправить. Там лежала её дочка Танечка — блед