Viktor Neuberger

Есть люди, которые приходят в искусство через парадный вход. Сначала художественная школа с натюрмортами из пластиковых яблок, потом академия с гипсовыми головами, затем — долгие разговоры о «концептуальности пятна» в модных галереях. А есть такие, как Виктор Дидюкин. Они входят в творчество, выбивая дверь ногой, обутой в армейский сапог. И, честно говоря, их истории мне нравятся куда больше. Потому что в них нет запаха пыльных портьер, зато есть запах жизни, плаца и того самого настоящего, мужского смеха, который спасает, когда вокруг творится полный абсурд. Я давно заметил одну вещь: профессиональное образование иногда работает как шоры на глазах у лошади. Ты знаешь, как падает тень, но забываешь, как падает человек, поскользнувшийся на льду. Виктор Дидюкин — из другой породы. Он тот самый самоучка, для которого рисование стало увлечением всей жизни. А руки так и чешутся порисовать. Такой вот, хронический, неизлечимый зуд в руках. Представьте себе: Сахалин, суровые 60-е и 70-е. По