Григор Азатян

Солнце уже поднялось над Иерусалимом, когда маленькая процессия покинула городские ворота. Они шли знакомой дорогой, той самой, по которой всего несколько недель назад проходил Тот, Кого они оплакивали, а потом не могли поверить своему счастью. В воздухе пахло весной и пылью. По обеим сторонам дороги цвели миндальные деревья, их белые лепестки иногда срывал ветер и бросал под ноги путникам. Но никто из одиннадцати не замечал этой красоты. Взгляды учеников были прикованы к Тому, Кто шел впереди. Он был прежним и одновременно другим. В Его походке чувствовалась та спокойная властность, которой не было раньше. Ученики ловили каждое Его движение, воскресшего Учителя. Петр, шедший ближе всех, не сводил с Него глаз. На лице Петра читалась сложная гамма чувств: тут была и преданность, и жгучий стыд за свое недавнее отречение, и надежда, которую он боялся высказать вслух. Его губы были плотно сжаты, а на лбу пролегла глубокая морщина — он мучительно пытался понять, что будет дальше. Иоанн, юн