Татьяна Бережная-Стадник

Если бы вы прямо сейчас оказались на ранней Земле, то первый вдох мог бы стать для вас последним — вы потеряли бы сознание быстрее, чем успели бы понять, что не так. И дело не в том, что воздух был какой-то сверхопасной смесью. Просто в нем почти не было кислорода. Земная атмосфера тогда состояла в основном из углекислого газа, водяного пара и азота, а также примесей метана, аммиака и прочих вулканических газов. Планета, которую мы с гордостью и любовью называем домом, большую часть своей истории была чужой для сложной жизни — такой, как мы. Жизнь на Земле, возраст которой составляет примерно 4,6 миллиарда лет, появилась довольно быстро — 3,5–3,8 миллиарда лет назад. Но это были представлители царства анаэробов — организмы, которым молекулярный кислород (O2) не просто не нужен: для них он был ядом. И так продолжалось миллиарды лет. А потом появились они — цианобактерии. Почему именно они? Эволюция. Эти микроскопические организмы научились использовать солнечный свет для расщепления вод

Если бы вы прямо сейчас оказались на ранней Земле, то первый вдох мог бы стать для вас последним — вы потеряли бы сознание быстрее, чем успели бы понять, что не так. И дело не в том, что воздух был какой-то сверхопасной смесью. Просто в нем почти не было кислорода. Земная атмосфера тогда состояла в основном из углекислого газа, водяного пара и азота, а также примесей метана, аммиака и прочих вулканических газов. Планета, которую мы с гордостью и любовью называем домом, большую часть своей истории была чужой для сложной жизни — такой, как мы. Жизнь на Земле, возраст которой составляет примерно 4,6 миллиарда лет, появилась довольно быстро — 3,5–3,8 миллиарда лет назад. Но это были представлители царства анаэробов — организмы, которым молекулярный кислород (O2) не просто не нужен: для них он был ядом. И так продолжалось миллиарды лет. А потом появились они — цианобактерии. Почему именно они? Эволюция. Эти микроскопические организмы научились использовать солнечный свет для расщепления вод