Марина Гнездилова (Ибрагимова)

Лагерь под Хабаровском. Пу И, бывший император Китая, сидит на узкой койке, сжимая в руках очки в тонкой оправе. Его худое лицо, отмеченное тревогой, освещает тусклый свет. Еще вчера он был правителем, а сегодня – пленник, чья судьба висит на волоске. В голове роятся вопросы, от которых нет покоя: казнят ли его? Выдадут ли Китаю, где революционеры не знают пощады? В ночной тишине лагеря, нарушаемой лишь шагами охраны, Пу И чувствует, как время ускользает из-под контроля, оставляя его наедине с призраками прошлого и страхом перед будущим. Как и почему император Поднебесной попал в советский плен? Сумел ли он вернуться на родину и обрести счастье? «Не дай вам Бог жить в эпоху перемен», – гласит поговорка, приписываемая Конфуцию. Для Пу И эти слова стали пророческими. Его детство, проведенное в роскоши дворца, было окутано величием умирающей династии Цин, но уже с первых лет жизни его окружали тени интриг и распада многовековой империи. Юный Пу И, словно птенец в золотой клетке, оказалс

Летом 1941 года Красная Армия отступала, теряя личный состав, технику, целые армии оказывались в окружении. Но этом фоне особое место занимает Уманский котёл. Это была не просто очередная неудача. К сожалению, тысячи бойцов и командиров попали в плен, либо приняли последний бой. Именно там оборвалась остановилась фронтовая судьба сразу двух советских генералов - Павла Понеделина и Ивана Музыченко. Оба оказались у немцев. Оба дожили до освобождения. Оба вернулись на Родину. Но дальше их пути разошлись так резко, что в это трудно поверить: одного позже приговорили к ВМН, а второго восстановили в армии. Почему так вышло? И что именно спасло Музыченко после четырёх лет немецкого плена? Для генерал-лейтенанта Ивана Музыченко война фактически закончилась в августе 1941 года. Но это не значит, что он сдался без борьбы. Напротив, в плен он попал уже тяжело раненым, контуженный, когда возможности сопротивляться почти не осталось. Очнулся он уже за проволокой. Для немцев такой пленник был ценней

Подвиг на войне не всегда совершается на поле боя. И подвиг не всегда состоит в том, чтобы уничтожить врага. Порой, чтобы спасти чьи-то жизни, нужно не меньше, а то и больше сил. Ну а некоторые подвиги совершается не в один момент, а могут длиться годы. Георгий Федорович Синяков спас тысячи пленных. Но смог он это сделать во многом благодаря тому, что в один момент, сам будучи узником концлагеря, спас немецкого мальчика - сына гестаповца. Георгий Федорович родился в селе Петровское Ивановской области Воронежской губернии в апреле 1903 года. Окончил в 1928 году Воронежский медуниверситет. Когда началась Великая Отечественная война он уже на второй день ушел на Юго-Западный фронт в ряды 119‑го санитарного батальона 171‑й стрелковой дивизии. В боях за Киев доктор Синяков до последнего помогал раненым солдатам и офицерам попавшим в окружение. Однако сам угодил в плен у села Борщёвка. Георгий Федорович был направлен в концлагерь в Борисполе, затем в Дарнице. Ну а в 1942 году его перевели в

Григорию Пушкину, второму сыну великого поэта, Господь поэтического дара не дал. Но он вошел в историю тем, что заботливо хранил память о своем великом отце и стал последним хозяином Михайловского, родового гнезда Пушкиных. Младший сын Младший сын Александра Сергеевича Пушкина родился 14 мая 1835 года в Петербурге, когда семья проживала на даче на Черной речке. Наталья Николаевна хотела дать младшему сыну имя Николай, в честь своего отца, но Пушкин настоял на имени Григорий – так звали родоначальника древа Пушкиных. Мальчику было всего год и восемь месяцев, когда после смертельного ранения на дуэли скончался его отец, поэтому он его совсем не помнил. Но благодаря воспитанию, он с детства осознавал, что является сыном и наследником великого русского поэта. Григорию уже исполнилось девять лет, когда его мать, Наталья Николаевна, второй раз вышла замуж – за генерала Петра Петровича Ланского. Он принял детей Пушкина как родных, поэтому любовью Григорий обделен не был. Образование Григорий

После смерти Сталина, убийства Берии и прихода к власти Хрущева "со товарищи", началась череда, полоса или кампания (кому, как нравится) "реабилитаций". Многие из приговоренных к высшей мере наказания в 1937-1938 годах стали теперь массово реабилитироваться и усиленно превозноситься в СМИ. На XXII съезде КПСС Хрущев обнародовал свою версию по военному заговору в РККА, получившую тогда широкое хождение и за границей. Согласно этой версии, Тухачевский и его подельники - Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Фельдман, Примаков, Путна и Гамарник совершенно не были "изменниками Родины, врагами народа и германскими шпионами" как утверждало обвинение, а стали "жертвами гитлеровских спецслужб, сфабриковавших фальшивые документы о существовании "заговора военных" в РККА и подбросивших их Сталину через чехословацкого президента Бенеша. Заявление Хрущева породило просто шквал такого рода информации в отношении некогда осужденных. В какие-нибудь 5-6 лет СМИ в нашей стране создали просто их культ. К при