Татьяна Щёткина

Август 1942 года. К пристани возле Светлого мыса на Иссык-Куле подошла баржа. По трапу начали спускаться дети — исхудавшие, с раздутыми от голода животами, тонкими шеями и перепуганными, недетскими глазами. Самым младшим — около полутора лет, самым старшим — лет двенадцать. Многие даже не держались на ногах. Их спускали на руках. На берегу стояла она. Совсем юная, ей только-только сравнялось семнадцать. Председатель сельсовета из горного аула Курменты. Звали её Токтогон Алтыбасарова. Сто шестьдесят ребятишек, чудом вырванных из блокадного Ленинграда, глядели на неё. И она стала им мамой. Токтогон появилась на свет в глухом горном селении, где кругом говорили только по-киргизски. Но она, слушая дома радио, самостоятельно освоила русскую речь. Позже выучила ещё и арабский. Со всей округи к ней ехали с документами и письмами — как к толмачу. Сельчане меж собой называли её «ходячей энциклопедией». В 41-м практически всех мужчин из Курментов забрали на передовую. На должность председателя