Александр К

В России вступает в силу очередной этап налоговой реформы, который, по замыслу Минфина, должен принести в федеральный бюджет дополнительные 1,7 триллиона рублей, из которых 1,2 триллиона — за счёт повышения ставки НДС с 20% до 22%. Это решение, на первый взгляд технократическое, на деле оказывается зеркалом глубинных противоречий современной российской модели управления: стремление к бюджетной устойчивости достигается не за счёт мобилизации сверхдоходов элит или перераспределения ренты, а путём равномерного, но болезненного давления на всё население и малый бизнес. В условиях, когда треть компаний в стране официально убыточна, а реальные доходы граждан едва вышли из многолетней стагнации, повышение косвенного налога выглядит не столько как экономическая необходимость, сколько как политический выбор — выбор в пользу управляемости, а не справедливости; в пользу краткосрочной консолидации, а не долгосрочного роста. История этого решения уходит корнями в ещё недавнее прошлое. В 2019 году,