Владимир Суханов

Терентьич… Так уважительно называли его земляки

Вспоминая о людях Володарска, внёсших вклад в его развитие, сегодня мы расскажем об Александре Терентьевиче Суханове. Да, том самом товарище Суханове, подпись которого стоит под историческим документом, давшим официальный старт дальнейшей процедуре по преобразованию посёлка Володары в город Володарск. Это было в январе 1956 года. Александр Терентьевич занимал тогда пост заместителя председателя исполкома Володарского райсовета, то есть был вторым лицом нашего района по «советской» линии.
Однако представители нынешнего старшего поколения володарцев больше помнят Александра Терентьевича не как представителя районной власти, а как директора школы № 41, которой он руководил около десяти лет, оставив этот пост в 1974 году. Помнят человеком отзывчивым, порядочным, спокойным, справедливым, любящим детей, умеющим находить общий язык даже с отпетыми хулиганами.
В Володарске в настоящее время проживают два сына А.Т. Суханова. С одним из них – Владимиром Александровичем, которому недавно исполнилось 75 лет, я встретилась и попросила рассказать об отце: характере, привычках, увлечениях. А также о людях, окружавших Александра Терентьевича – друзьях, соратниках.
Примечательно, что Владимир Александрович и сейчас живет в отцовском доме, где в своё время проживала и председатель райисполкома Володарского района Римма Ивановна Фирсова. В доме до сих пор сохранена историческая планировка, жива печка – внушительная, круглая – тогда ведь газового отопления не было. Есть мебель, которой пользовался А.Т. Суханов, много его книг… Такое окружение способствовало погружённости в эпоху, о которой мы беседовали с Владимиром Александровичем. Казалось, вот сейчас войдёт с холода Александр Терентьевич Суханов, подбросит дровишек в печку и присоединится к нашим воспоминаниям. А то просто возьмёт книжку и сядет потихоньку на диване, чтобы не привлекать к себе наше внимание. Или из кухни выглянут… мама с дочкой Фирсовы и позовут нас пить чай… Увы! Увы! Увы!
Впрочем, извините, за отступление. Давайте послушаем Владимира Александровича Суханова.
Из педагогов – в зампредрайисполкома
«Родился отец в 1914 году в деревне Шалимовка Орловской области. Окончил Воронежский педагогический институт и по распределению попал в Хабаровский край, где познакомился с моей мамой Екатериной Фёдоровной Лапутиной – молоденькой учительницей начальных классов, которая тоже работала там по распределению после окончания Павловского педагогического училища. Мама – местная, из Красной Горки. Полюбили два молодых педагога друг друга. Поженились.
Когда началась Великая Отечественная война, отец ушел на фронт. Был моряком Тихоокеанского флота, воевал с японцами. В запас вышел в 1949 году в звании старшего лейтенанта. К этому времени мама из Хабаровского края уже переехала на малую родину, в Володарский район, и растила двух дочек, моих старших сестрёнок – Аллу и Нину. Ну и отец приехал сюда – к семье и, как показало дальнейшее развитие событий, стал истинным, любящим сыном Володарска.
Первое время он возглавлял здесь районный отдел образования. Но недолго. Партия, а отец был коммунистом, членом райкома ВКПб (тогда ещё КПСС так называлась), делегировала его на более ответственную руководящую работу – в заместители председателя Володарского райисполкома Риммы Ивановны Фирсовой. И вместе с ней, рука об руку, они работали до самой ликвидации нашего района.
После того, как самостоятельного Володарского района не стало и должность отца была упразднена, партия направила его в секретари парторганизации мельзаводоуправления № 4 и № 5. А потом – в директора Володарской средней школы
№ 41, откуда он вышел на пенсию.
Кстати, эстафету директорства в этой школе отец принял у очень уважаемого и авторитетного человека нашего города и района – Марии Артемьевны Корчагиной, поэтому ответственность на нём лежала огромная. И он старался.
Например, в годы его директорства в школе был построен спортзал, что тогда стало настоящим событием. Была инициирована и проведена основная организационно-подготовительная работа по возведению во дворе школы Обелиска в честь учителей и учеников школы, погибших в Великой Отечественной войне. Его открытие состоялось на пятидесятилетие Победы: 9 мая 1975 года. Кстати, деньги на этот обелиск собирали учителя, работавшие в то время в школе, ученики, а также выпускники разных лет. Так что это народный обелиск, его надо беречь как зеницу ока, ухаживать за ним.
А вообще, отец никогда не боялся никакой ответственности и работы: везде выкладывался по полной. Помню, когда он был еще заместителем председателя Володарского райисполкома, дома мы его практически не видели: он колесил по всему району, по всем его деревням, колхозам, предприятиям, во всё досконально вникал, жил их радостями и проблемами. Без преувеличения можно сказать, что все его знали и он всех знал.
Кстати, выйдя на пенсию, отец продолжал активно заниматься общественной работой. Даже был одно время заместителем председателя гор-исполкома Володарска… на общественных началах.
А ещё он возглавлял местную добровольную народную дружину. Забот и дел у этой дружины тогда хватало: времена наступили непростые, за порядком в городе одна милиция уследить не могла, и общественники во главе с отцом стали ей в этом хорошим подспорьем.
Был отец и одним из тех, кто в поте лиц добивался (и добились!!!) возвращения нашему району независимости от Дзержинска, которой он лишился в 1959 году – по партийной и в 1963-м – по советской линиям. Времени, сил, нервов на это было потрачено уйма! Но зато с середины 80-х наш район перестал быть пасынком Дзержинска и снова стал называться Володарским.
Такие вот соседи!
Первое время, когда родители обосновались в Володарске, где они только ни жили! А в 1952 году, когда уже у них были я и мой старший братишка – мы с ним погодки, нашей семье предоставили жилье на Первомайской улице в доме на две семьи (он не так давно сгорел), рядом с бывшей аптекой. Вместе с нами в этом доме жила семья Катраевых – уже тогда очень хорошо известная в Володарске. Знаю, что глава семьи Алексей Фёдорович, педагог по образованию, одно время был вторым секретарём Володарского райкома партии. Но я его помню, когда он уже стал председателем колхоза «Первого Мая», который располагался на месте нынешней второй площадки Сеймовской птицефабрики. Он на обед приезжал на двуколке, и мы с братом всегда с нетерпением ждали момента, чтобы по этой двуколке полазить. Нет, Алексей Федорович нас не ругал и не гонял, он по характеру не таким человеком был. Да и понимал, что мальчишкам интересно. У него самого сыновей не было, а росли две дочки – Лиля и Нина – по возрасту примерно ровесницы моим сестрам. Жена Алексея Фёдоровича – Елизавета Федоровна, как и моя мама, была учительницей начальных классов. Мы с Катраевыми дружили семьями.
Да вообще всем двором дружили! Хотя двор – условное название. Он включал в себя два дома – наш и ещё один, тоже на две семьи, в одной половине которого тогда жили Римма Ивановна Фирсова с мамой Еленой Ивановной, в другой – семья педагогов Углицких, тоже известных и уважаемых в нашем городе людей. Аркадий Алексеевич был директором одной из местных школ, Евгения Григорьевна преподавала иностранный язык. Когда Углицкие переехали в Дзержинск – там учителям благоустроенные квартиры стали давать, их половину дома заняли Калгушкины, но это было уже в начале 70-х годов. Григорий Иванович Калгушкин – тогда руководитель Володарска, как и мой отец, был фронтовик и запомнился мне выдержанным, спокойным, скромным человеком. А вот жена его Прасковья Ивановна была очень властной, строгой женщиной. Она до фанатизма любила возиться в огороде, он у неё образцово-показательный был. Туда даже кошки не заглядывали, опасаясь нрава хозяйки.
Всю жизнь довольствовался малым
Но шутки шутками, а жили мы здесь действительно очень дружно. И очень скромно. Помню, мы с братом – дети заместителя председателя райисполкома – в начальных классах в школу в залатанных штанах ходили. Других у нас просто не было. И остальные ребята так же. И никто на это не обращал внимания, никто не смеялся. Тогда были другие ценности!
Да чего говорить про нас, мальчишек, отец сам вплоть до 1960 года ходил в военных галифе и хромовых сапогах. Он, кстати, потом ни одежде, никаким другим материальным благам значения не придавал. Бессребреником был, довольствовался всегда очень малым. Когда уже умерла мама и я переехал жить к нему, сколько раз предлагал: «Папа, давай всё обустроим по-современному, обновим тебе мебель, гардероб…». А он в ответ: «Зачем? Разве в этом счастье? Вот есть стул – на нём сидят. Вот есть стол – на нём едят. Есть диван – на нём спят. И телевизор – его смотрят. А больше мне ничего не надо. Остальное – уже роскошество…» Это он, конечно, утрировал, были не только стул, стол и диван… Сколько себя помню, у нас всегда было очень много книг – родители любили читать и нас приучали к этому.
Был мягким, но со своими принципами
Что ещё рассказать? Как многие фронтовики и настоящие коммунисты тех лет, отец был очень принципиальным, неравнодушным и совестливым человеком. Какой бы пост ни занимал – везде старался помочь людям. Будучи хорошим семьянином, интересы работы, порученного партией дела он всё равно всегда ставил выше семейных и личных.
Знаете, многие считали отца мягким человеком. Если сравнивать с мамой, то он был, конечно, мягким: руку на нас с братом ни разу не поднял, хотя мы и заслуживали этого. Он даже ругался… шёпотом. А вот от мамы нам порой доставалось.
Я любил отца, он был для меня авторитетом, но однажды я на него очень сильно обиделся. Понимаете, у отца было немало принципов, от которых он никогда не отступал, и некоторые из них я, тогда парнишка, не понимал и не принимал. Так вот, когда отец работал директором школы № 41, он вёл ещё несколько часов химии. И вот надо ж было такому случиться, что я оказался в классе, где химию преподавал именно он. И что вы думаете?! Он ни разу не поставил мне ни одной пятёрки, хотя химию я очень любил и отлично знал этот предмет. На выпускных экзаменах в школе химию у нас принимала Валентина Федоровна Хоролич – химик от Бога, заслуженный учитель, а тогда такие регалии давали единицам. И она, выслушав мой ответ по билету, задав несколько дополнительных вопросов, спросила меня, почему у меня годовые по химии всего лишь четвёрки? Мне ничего не оставалось, как сказать ей: «Спросите у моего отца».
Что поделать – привычка!
Вы спрашивали о привычках. Ой, была у отца привычка, над которой многие посмеивались, и он об этом знал, но никак не мог от неё избавиться. Она у него в детстве появилась, когда жил в деревне, носил штаны на два размера больше и постоянно их поддергивал – локтями, считая, что это не так заметно. Вот и взрослым он продолжал грешить этим. Самое интересное, что я мальчишкой на какое-то время перенял у него эту привычку, и меня начали называть «маленьким Терентьичем». Отца, кстати, многие за глаза, а хорошие знакомые в глаза называли просто Терентьич, без имени. И это звучало очень уважительно. Папа ведь был очень добрым, тактичным, воспитанным, справедливым человеком. Никакого снобизма, зазнайства, никакого отношения к людям по типу «я начальник – ты дурак».
Когда в 1987 году умерла мама, отцу было 73 года. Он очень сильно любил маму, и никак не мог и не хотел смириться с её уходом. Успокоения искал в книгах, в общении с природой и животными – даже кроликов завёл. Иногда собирал у себя своих старых соратниц, «боевых подруг» по работе в исполкоме – Варвару Матвеевну Скориченко и в школе – Нину Ксенофонтовну Щепискую. Вот бы вам посидеть с ними за одним столом, сколько бы всего интересного о нашем городе и его людях они бы вам рассказали. К сожалению, когда эти люди были живы, никого их воспоминания не интересовали, и они унесли всё это с собой в могилу.
Умер отец в 1993 году, немного не дотянув до своего восьмидесятилетия. Его нет с нами уже более тридцати лет, но я до сих пор на улицах Володарска встречаю людей, знавших отца, и их воспоминания о нём у них очень добрые и светлые. Мне очень приятно. Спасибо. Он заслужил это».
Алла ЕГОРОВА.
Фото из архива В. А. Суханова.