Любовь Борисова

Анна снова лежала. Лежать стало её привычным состоянием — фоном, на котором проходила жизнь её мужа Владимира. Сегодня болела голова. Не просто болела, а раскалывалась, словно кто-то методично вбивал в виски раскалённые гвозди. Любой звук отзывался новой волной муки, свет резал глаза, а запахи, доносившиеся с кухни, вызывали тошноту. Она натянула одеяло до самого подбородка и зажмурилась, пытаясь провалиться в спасительное небытие сна, но боль держала её в своих цепких лапах. Скрипнула входная дверь. Вернулся Владимир. Его шаги по коридору были тяжёлыми, усталыми. Анна невольно съёжилась. Раньше она радовалась его приходу, встречала у порога, помогала снять пальто, спешила на кухню, чтобы накормить горячим ужином. Теперь его возвращение вызывало лишь тревогу. Он был всё чаще раздражён, и причиной этого раздражения была она. — Опять лежишь? — его голос, лишённый всякой теплоты, донёсся из дверного проёма. Анна не открыла глаз. — Голова... — прошептала она одними губами. — Очень сильно.