Михаил Игнатенко

Когда я приехала из роддома, меня трясло. Не от холода — от страха. Мы везли домой маленького комочка, который умещался в моих ладонях, и знала, что там, за дверью, меня ждёт Фриди, 70 килограммов мышц, челюстей и безграничной преданности. Мой преданный питомец ротвейлер Фридик. Мы живём в частном доме. У Фриди большой двор, где он хозяин. Он спит в будке, а в непогоду — в прихожей. В детскую он не заходит никогда, это наше железное правило. Но тогда, в первый день, я всё равно боялась. Потому что дом — это его территория. А я привезла чужака. Мы заходим во двор, сын на руках. Фриди, конечно, уже знал, что я уезжала, и ждал у калитки. Боялась, что Фридиернусь не одна. И вдруг малыш начинает плакать — громко, заливисто, на всю улицу. Фриди не понял, что происходит. Он никогда раньше не слышал такого звука. И он кинулся на меня. Не чтобы укусить. Он кинулся защищать. Но 70 килограммов, несущихся на тебя и младенца по двору — это страшно. Я успела только одно: отвернуться к стенке, муж ту