Антонина Сурова

Виктор всегда проверял чеки по пятницам. Это был его ритуал, священнодействие, от которого у Елены сводило желудок еще с утра. Она знала: если сумма в чеке из супермаркета хоть на сто рублей превысит его «внутренний лимит», вечер будет испорчен. — Лен, иди сюда, — голос мужа звучал из гостиной обманчиво спокойно. Елена вытерла руки кухонным полотенцем, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду, и пошла в «тронный зал». Так она про себя называла гостиную после того, как Виктор сделал там ремонт. Итальянская плитка, кожаный диван, на который детям запрещалось садиться с фломастерами или едой, и огромная плазма. Сам Виктор восседал в кресле, держа в руках длинную бумажную ленту чека из «Ашана». — Что это за позиция: «Сливки 33%»? — он поднял на нее глаза поверх очков. — Мы что, открываем кондитерскую? — Я хотела сделать детям торт на выходные. Домашний, Витя. В магазине хороший торт стоит восемьсот рублей, а домашний выйдет в триста. Это экономия. Виктор хмыкнул, достал каль