Галина Папирко(Литовченко)

Весна 1942 года где-то под Харьковом пахла гарью и талым снегом. Ефрейтор Феликс Кандель, худой, как тень от печной трубы, пробирался через разбитое село. Дома стояли без крыш, будто кто-то срезал их гигантским ножом. На окраине, в груде обломков, он заметил очаг - и две кастрюли, из которых поднимался пар. Запах жареного мяса ударил в ноздри так, что ноги подкосились. Феликс схватил ложку, обжёгся, но не остановился. «С такой жадностью ещё никогда не кушал», - напишет он другу через неделю, когда голод вернётся и сожрёт воспоминание о тепле. А пока, в тот же вечер, отделение Феликса устроило пир. Пошарили по сундукам, нашли сало, мёд, тёплые вещи. Потом наткнулись на девчонку - лет шестнадцати, с глазами цвета мокрой глины. «Злая попалась, - напишет Феликс, - но мы её тоже организовали». Не беда, что всем отделением. Лейтенант советовал не оставлять следов, и девочка стала «мёртвой, как могила». Недели спустя, в тридцати километрах от Москвы, солдат Симон выйдет из избы и увидит вдал

Имя Алексея Маресьева в советской истории стояло особняком. Он был не просто героем. Он был символом. Человек, который потерял обе ноги, но вернулся в небо и сбил еще семь вражеских самолетов — это уже не биография, это легенда. Борис Полевой написал о нем «Повесть о настоящем человеке». Эту книгу знал каждый советский школьник. Казалось, что сам Маресьев неприкасаем. Что государство,

В военных архивах Вермахта есть секретные документы, которые никогда не должны были увидеть свет. Письма, написанные немецкими солдатами, переполнены не только военными отчетами, но и личными размышлениями о том, что они пережили на советской земле. Эти письма — не просто мемуары, а крик души тех, кто оказался на передовой войны, в которой все пошло не по плану. Перехваченный отрывок из письма, задержанного военной цензурой Вермахта. "Ты спрашивала, как здесь на Востоке. Я не могу передать словами, что мы ощущаем каждый день. Когда мы шли в эту землю, думали, что это будет быстрый и победоносный путь. Но теперь я понимаю, что мы ошибались. Эти люди — они не похожи на нас. Они не сдаются, они сражаются за свою землю, как будто каждый метр этой земли важен для них. Здесь, на советской земле, мы чувствуем, что не можем просто забрать то, что хотим. Это земля не для нас. Я слышал, как наши офицеры начали сомневаться в победе. История этой страны не прощает, и каждый день мы осознаем это вс