Татьяна Полетавкина

Григорию Пушкину, второму сыну великого поэта, Господь поэтического дара не дал. Но он вошел в историю тем, что заботливо хранил память о своем великом отце и стал последним хозяином Михайловского, родового гнезда Пушкиных. Младший сын Младший сын Александра Сергеевича Пушкина родился 14 мая 1835 года в Петербурге, когда семья проживала на даче на Черной речке. Наталья Николаевна хотела дать младшему сыну имя Николай, в честь своего отца, но Пушкин настоял на имени Григорий – так звали родоначальника древа Пушкиных. Мальчику было всего год и восемь месяцев, когда после смертельного ранения на дуэли скончался его отец, поэтому он его совсем не помнил. Но благодаря воспитанию, он с детства осознавал, что является сыном и наследником великого русского поэта. Григорию уже исполнилось девять лет, когда его мать, Наталья Николаевна, второй раз вышла замуж – за генерала Петра Петровича Ланского. Он принял детей Пушкина как родных, поэтому любовью Григорий обделен не был. Образование Григорий

— Алло! Раиса Сергеевна? Что случилось? — Костя быстро откинул одеяло и сел на край кровати. — Костя… Костенька… — начала всхлипывать она. — Мне позвонили из больницы… Там Оленька… А потом она заплакала. И как ни пытался Костя узнать, что случилось с Олей — ничего у него не получилось. Она проглатывала слова, тяжело дышала и продолжала громко всхлипывать. Константин тут же поехал в больницу. И только там он, наконец, узнал, что случилось. ***** Когда Ольга знакомила своего, как она надеялась будущего мужа — а по факту пока ещё даже не жениха, а просто молодого человека, с родными и близкими, все были от него в полном восторге. Константин понравился и её подругам, и её маме — Раисе Сергеевне. И даже бабушка, Тамара Петровна, которая после предательства любимого человека не доверяла мужчинам, неожиданно одобрила выбор внучки. Единственным, кому Константин не пришёлся по душе, был кот. Кота звали Дымок, хотя отзывался он обычно только на имя Димка. Видимо, ему это имя больше было по вкусу

Если трудолюбивый ответственный человек вдруг попросит: "Дай мне еще поспать", - лучше разрешить. И если такой человек вдруг попросит: "Дайте мне еще немножко отдохнуть!", - лучше дать. Не надо его тормошить и дергать. И ему самому не надо себя дергать и принуждать. Может, в этой капле дополнительного отдыха - его жизнь?.. Это простая история, но мне запомнилась. Муж и жена приехали на море. На неделю. Дольше они не отдыхали никогда, у них был свой небольшой бизнес. Магазинчик в северном городе и автосервис. Они создали все своими руками. И трудились как пчелы, как трудолюбивые муравьи. Десять лет не ездили никуда. И вот, вырвались на неделю на юг. Оставили дочь-подростка с бабушкой. Дочь потом должна была с классом ехать на месяц отдыхать, тоже на море. Оставили работу на ответственных сотрудников, - хотя сильно волновались, конечно. И вот, отдыхали на море. Была весна. Билеты взяли со скидкой, не сезон, море холодное. Но прекрасное! Запах Черного моря, ни с чем не сравнимый. Акации

Вера Журавлёва была женщиной, про которых говорят — Бог поцеловал. Высокая, статная, с густой русой косой до пояса. Глаза зелёные, глубокие, с искрой. Кожа чистая, румяная, налитая, гладкая, будто фарфоровая. Идёт по деревне — мужики оборачиваются, бабы завидуют. А она идёт легко, быстро, и кажется — не касается земли. Здорова была невероятно: за всю жизнь ни одной простуды серьёзной, ни одного

Эту невероятную историю поведал мне однажды старый таёжный охотник. Познакомились мы с ним совершенно случайно, на одной глухой таёжной речушке, куда я временами выбираюсь порыбачить и отдохнуть душой от вечной городской суеты и шума. Место там было поистине дикое, заповедное — на многие десятки километров вокруг лишь одна непроходимая, дремучая тайга, да изредка мелькнёт среди кедрачей осторожный зверь. Редко кого можно было встретить в этакой глухомани. Добраться до той реки можно было только пешком, по разбитой лесовозной колее, а на машине — лишь в сухую погоду; в иную пору там и трактор-то вяз по самые мосты. Вот там, на берегу таёжной реки, мы с Алексеем и встретились, да разговорились у костерка. Несмотря на изрядную разницу в возрасте, мы быстро нашли общий язык — оба бредили таёжной рыбалкой, любили этот суровый край. Однако, как выяснилось, Алексей был ещё и профессиональным охотником-промысловиком, но уже лет десять как вышел на заслуженный отдых. На охоту он теперь не ходит