АНАСТАСИЯ ЛОБЦЕВА

Есть в тайге работа, о которой не рассказывают громко. В ней нет выстрела, нет мгновенного результата, нет того короткого удара адреналина, за которым многие и идут в лес. Это работа долгая, терпеливая, почти незаметная — следить, подсыпать, поправлять, ждать. Солонец — не просто место, куда зверь приходит лизать соль. Это точка доверия. Если он существует годами, если к нему ведёт тропа, если земля вокруг вытоптана копытами — значит, здесь есть порядок. И этот порядок держится на человеке. Я ходил к этому солонцу пятнадцать лет. Он был не самым удобным — три часа пешком от избы, через кочкарник и редколесье. Весной дорога тонула в воде, осенью вязла в глине. Но место было верное. Изюбрь приходил стабильно, лось — реже, косуля — осторожно, по краю. Я не брал лишнего. Смотрел, отмечал, иногда просто сидел в стороне и наблюдал. Солонец — это не только про добычу, это про понимание ритма. В этом году что-то изменилось. Весной я пришёл, как всегда, с мешком соли на плече. Снег сошёл рано,