Виктория Тимофеева( Искам)

В царской России действовала жёсткая цензура на то, что можно писать и изображать. Именно поэтому картины торговли людьми (крепостными) до 1917 г. столь немногочисленны, что их можно пересчитать по пальцам одной руки. «Крещёных людей никому продавати не велено», или как православные продавали православных: живопись (кликнуть) Я задался целью проверить, есть ли изображения не показного лубочного (с обрабатывающими землю в праздничных платьях босоногими крестьянками...), например: а реального отношения дворян и царской власти к крепостным и уже якобы свободным крестьянам до Октябрьской революции — и увидел ту же самую ситуацию: такие картины очень трудно отыскать, а их авторы предпочитали оставаться неизвестными во избежание преследования со стороны имперских органов охраны правопорядка, или, точнее, подавления воли и свободы своего собственного народа. Принудительный труд и телесные наказания в России до 1917 г. (кликнуть) Вот на этой картине неизвестного художника первой половины XIX в

К 4 января 1920 года разгром армий адмирала Колчака стал свершившимся фактом. Осознавая полный крах Восточного фронта, Верховный правитель совершил политически неоднозначный шаг — официально передал полноту всей военной власти на Дальнем Востоке атаману Григорию Семенову. Сам Семенов к тому моменту уже находился в безопасности на территории китайской Маньчжурии. Оттуда, опираясь на прямую военную и финансовую поддержку японских интервентов, он провозгласил себя вождем казачества Забайкалья, фактически превратившись в марионеточного правителя под протекторатом Токио. Чтобы понять масштаб личности, получившей власть от главы государства, стоит обратиться к воспоминаниям Петра Врангеля. Он знал Семенова лично по совместной службе в Нерчинском казачьем полку и оставил весьма противоречивый, но точный психологический портрет: Семенов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне четы

На прошлой неделе я опубликовал снимок скромнейшей дачи крупного советского деятеля. В ответ читатели рассказали множество замечательных историй. Спасибо, родня! Но, конечно, нашлись и другие читатели. И у них свои контрдоводы. Я хотел было ответить, но только развёл руками. Нет у меня слов для таких людей.