Елена Гросс

– Полина, ты там с заливным не копайся, гости через полчаса вторую перемену блюд потребуют, – свекровь заглянула на кухню, критически оглядывая заставленный тарелками стол. – И салфетки замени на праздничные, с золотой каймой, а то эти простые бумажные для приличных людей совершенно не годятся. Полина вытерла мокрые руки о хлопчатобумажный фартук и медленно выдохнула, глядя на широкую спину свекрови, которая уже величественно удалялась обратно в гостиную. На плите шкворчали три большие сковороды с отбивными, в духовке доходила запеченная с травами буженина, а раковина была завалена мисками из-под салатов. Полина стояла у плиты с семи часов утра, не присев ни на минуту. Этот двухэтажный кирпичный дом с ухоженным садом на краю соснового бора принадлежал Полине. Она купила участок и построила его целиком на свои накопления за семь лет тяжелой работы инженером-технологом на северном комбинате, задолго до того, как в ее жизни появился Вадим. При оформлении брака Полина настояла на брачном д

Ольга Петровна стояла у плиты, и пар от кипящего супа оседал на её очках для чтения. Она сняла их, протерла запотевшие стекла фартуком и снова водрузила на нос. Перед ней на разделочной доске лежала куриная грудка, которую нужно было превратить в аккуратные, ровные биточки. Стук ножа по дереву разносился по кухне, заглушая тиканье старых настенных часов. — Мам, ну что у нас на обед? — в дверях показался Сергей, её сын. Высокий, немного сутулый, он сейчас выглядел не как тридцатипятилетний мужчина, а как тот самый мальчишка, что бегал с рогаткой в соседний парк. — Борщ, как ты любишь, с чесночком. И котлеты, — ответила Ольга Петровна, не оборачиваясь. — Вика сегодня к ужину будет? Сергей помялся на пороге, взъерошил темные волосы. — Наверное, нет. Она сказала, что мама какое-то новое блюдо по французскому рецепту делает. Она хочет попробовать. Ольга Петровна лишь едва заметно сжала губы в тонкую ниточку. Она привыкла. За полгода, что Вика живет в этом доме, Ольга Петровна привыкла

«Чемодан в зубы — и свободна!» В одиннадцать утра в коридоре заскрежетал замок. На пороге возникла Раиса Наумовна. За спиной маячил Виталий. Свекровь с порога окинула прихожую хозяйским глазом. Стянула кожаные перчатки. — Явилась, глядите на неё! — голос свекрови звенел медью. — Думала, мы с сыном шутки шутить будем? Лилия даже не шелохнулась. Она раскладывала по местам чистые выстиранные простыни. — Здравствуйте, Раиса Наумовна. Вы бы хоть предупредили. — Предупреждают гостей! — отрезала свекровь, протискиваясь мимо вешалки. — А я к себе пришла. К родному сыну. Виталий топтался у косяка. На рукаве его засаленной куртки темнело масляное пятно. Взгляд бегал по половику. — Мам, может, не надо так сразу? — тихо обронил он. — Цыц! — оборвала мать. — Сам ничего решить не можешь. Девять месяцев резину тянешь! Лилия убрала стопку белья в платяной шкаф. Повернулась к гостям, уперев ладони в бока. — Что вам нужно в выходной день? — Поговорить пришли, — свекровь распахнула вишневое пальто. — По-