Ирина Гатулаева

Его голос знала вся страна. Тихий, спокойный, без единой фальшивой ноты — голос человека, которому веришь с первой секунды. За пятьдесят лет в эфире Николай Дроздов успел стать для нескольких поколений кем-то вроде доброго дядьки, который всегда объяснит, почему крокодил так устроен и зачем мангуст не боится кобры. Но за экраном шла совсем другая жизнь. Первый брак — и двадцать лет холостяцкого молчания. Второй брак — и снова долгие месяцы в экспедициях. Дочь, которая уехала в Таиланд и вернулась сломленной. Другая дочь — Австралия, развод, двое детей и возвращение в Москву. И пожилой отец, который в восемьдесят с лишним продолжает быть главным добытчиком семьи. Одни называют это любовью. Другие — непосильной ношей. А правда, как всегда, где-то между. «Легендой» называют только умерших Конец 2020 года. Дроздов приходит на телеинтервью в костюме от Gucci — подарок. Он смотрит на вышитых пчёлок на лацкане и искренне недоумевает: думает, что случайно что-то на себя уронил. Для человека, к