Татьяна Бунина (Хорошилова)

Житейская история Мы развелись через год после того, как младший пришёл из армии Я сидела на кухне и пила чай. За окном шумел лифт — это вернулся Серёжа с работы. Раньше я бежала встречать, спрашивала, как день. А теперь просто налила ему чашку и поставила на стол. Он вошёл, кинул ключи в тарелку (вечно в тарелку!), сел напротив. Молчание. Тридцать секунд, минута. — Ты чего такая? — спросил он, не поднимая глаз. — Нормальная. — Что по ужину? — Еда в холодильнике. Разогрей. Раньше я накрывала стол, рассказывала, что Ваня двойку получил, а Катя ночевала у подруги. Сейчас Ваня в Москве, Катя замужем. И говорить не о чем. Я смотрела на его руки. Когда-то они меня сводили с ума. Помню, на третьем свидании он держал меня за пальцы, и у меня сердце выпрыгивало. А теперь эти же руки тыкают в телефон, переключают каналы, чешут затылок. И ничего не чувствую. — Слушай, — сказала я. — А ты любишь меня? Он поперхнулся чаем. Посмотрел на меня так, будто я спросила, не хочет ли он прыгнуть с парашюто

Екатерина Савельевна жила на самом краю отдаленной сибирской деревни, где ее старенький, но на удивление крепкий бревенчатый дом почти вплотную примыкал к густой, непроницаемой стене хвойного леса. Оставшись одна много лет назад, она научилась справляться с суровым таежным бытом в одиночку, находя утешение в повседневных заботах и тишине природы. Односельчане безмерно уважали Савельевну за ее житейскую мудрость, неизменно спокойный нрав и удивительно глубокие знания лесных трав. Но чаще всего люди поражались ее внутреннему бесстрашию. Пожилая женщина могла часами бродить по бескрайней тайге, чувствуя себя среди могучих вековых кедров так же уверенно и легко, как в собственной светлой горнице. Она давно усвоила негласные законы природы и жила по ним: никогда не брала у леса лишнего, щедро подкармливала птиц и мелких зверушек в самые лютые сибирские морозы и свято верила в то, что лес всегда отвечает искренней взаимностью на чистое, доброе отношение. Ноябрь в тот памятный год выдался на

В пятницу вечером Лариса приехала показать покупателям дом матери, а в баньке уже стоял жар. Ключ был у неё одной. Она вышла из машины не сразу. Сидела, держа ладонь на руле, и смотрела на мокрую калитку. Март в тот год тянулся длинно, с чёрными колеями, с рыхлым снегом по краям и с таким воздухом, будто земля ещё не решила, просыпаться ей или полежать молча. Дом за оградой казался ниже, чем раньше. А банька за ним, наоборот, будто подросла. Может, потому, что из-под двери шёл белёсый пар. Телефон в кармане дрогнул. Борис. Лариса нажала ответ и сразу отвела трубку от уха. — Ну что, доехала? — Да. — Там люди на завтра готовы. Я с ними созвонился. Смотри, не затягивай. Покажешь дом, баню, сарай, и всё. Чем быстрее закроем, тем лучше. Она посмотрела на окно баньки. Свет там не горел. Только пар поднимался ниже, у порога, и таял в темноте. — Ты кому ключ давал? — В смысле? — Баня тёплая. На том конце повисла пауза, слишком ровная для настоящего удивления. — С чего ты взяла? — С того, что п

Имена героев изменены, все совпадения случайны. Записалась на консультацию женщина, сказала, что пришла по рекомендации подруги, предварительно сказала, что хочет поговорить и попросить помощи. Ну, что ж, буду слушать. Я ещё в ранней юности заметила, что мне люди легко рассказывают свои истории, раньше я старательно избегала ситуаций с откровениями, а теперь это, в определенной мере, моя работа. Я сидела у себя в кабинете на диване, смотрела в окно на яркое голубое небо с легкими белыми пышными облаками и думала о наступившей весне, быстротечности времени, на окне у меня стояли три цветущих гиацинта, которые были куплены маленькими «заготовками» и было обещано, что «цвет в ассортименте» - ассортимент оказался весьма скудным - все белые. Часть цветочков я раздарила приятельницам, у всех они расцвели белым. Зато аромат гиацинтов плыл по всей квартире, густой, горьковатый, даже тяжелый, он смешивался с запахом свежего кофе, что мне очень нравится.  Я все опасалась, что Фрося попробует ц

За неделю до дня рождения Светланы её муж Артем пришел домой поздно. Женщина сидела за столом с ноутбуком, разбирая отчёты, накопившиеся за неделю. Услышав шаги мужа, она подняла голову. — Ты сегодня поздно. Всё нормально? Артем бросил на стол ключи с глухим металлическим стуком, который почему-то показался Светлане зловещим. — Я ухожу. Он произнес это как бы между делом, будто сообщал, что вышел за хлебом. Светлана даже не сразу поняла. — Куда уходишь? — На работу. Почти ночь на дворе. Мужчина рассмеялся, и столько было в этом смехе злости и яда, что Светлана невольно поежилась. — Из семьи ухожу. От тебя навсегда, понимаешь? Светлана оторвалась от работы и посмотрела на мужа, пытаясь понять, шутит он или нет. Его лицо было напряжено, губы сжаты, а в глазах — холодная, расчетливая пустота. — Артем, что это значит? Что на тебя нашло? — И правда, что на меня нашло? — Он посмотрел на жену с отвращением, как смотрят на надоевшую вещь, которую давно пора выбросить. — Да я уже давно это реши