Елена Печурина

Я не собирался его спасать. Но он орал так, будто это был его последний шанс, а я, дурак, оказался рядом. ***** Тот октябрьский вечер не располагал к подвигам. Темнело рано, асфальт у гаражей блестел от мороси, и я шёл домой с одной мыслью: поскорее снять куртку и не двигаться. Писк я услышал, когда уже прошёл мимо сосны. Остановился. Прислушался. Может, показалось. Не показалось. Где-то высоко, в темноте, орало что-то маленькое и очень несчастное. Я задрал голову. Ничего не видно, только силуэт сосны на сером небе и чёрные ветки. Писк повторился, уже отчаяннее. Я постоял минуты три. Честно. Смотрел вверх и думал: само слезет. Они всегда сами слезают. Это же кот, не ребёнок. У него когти, инстинкты, всё при нём. Писк не прекращался. Я снял куртку, перекинул через ограждение, подошёл к стволу и потрогал кору. Шершавая, смолистая, холодная. Метров пять до первых нормальных веток, не меньше. Я ещё раз посмотрел наверх. Ещё раз вниз. Потом полез, тихо и очень содержательно объясняя себе и