Наталья Якаева

— Простите, это моё место, — Вера Николаевна прижала сумку к груди, глядя на молодого человека, развалившегося на её нижней полке. — А билет покажите, — он даже не привстал, только скользнул взглядом по табло над окном. — Вот. Место четырнадцать, нижнее. Парень нехотя достал свой билет, повертел в руках, потом хмыкнул: — У меня тоже четырнадцать. Только верхнее. — Значит, это моё, — она кивнула на полку, где он сидел. — Да ладно вам, тётенька. Я всю ночь не спал, устал как собака. Давайте я тут посижу, а вы наверх заберётесь, а? Вам всё равно, а мне лишний раз карабкаться неохота. Вера Николаевна помолчала. Ей было шестьдесят три, колени последние годы отзывались на любую лестницу, а уж верхняя полка в плацкарте — это не лестница, это целое восхождение. — Молодой человек, мне тяжело туда залезать. — А мне тяжело туда лезть с моим ростом, — он развёл руками, будто извиняясь. — Метр девяносто два. Там же не развернуться. Проводница прошла мимо, не остановившись — видно, привыкла к таким