Зинаида Бурдукова (Панкова)

Как справиться с обидой на другого человека, рассказал православный богослов, заслуженный профессор Московской Духовной Академии и Семинарии Алексей Ильич Осипов. Алексей Ильич Осипов, учёный-богослов: Я хочу процитировать строки из книги Гёте «Фауст»: «Ах, две души живут в больной груди моей, друг другу чуждые, — и жаждут разделенья!» Этими словами поэт очень здорово выразил состояние человека, который охвачен страстями. В данном случае мы говорим о человеке, охваченном страстью обиды. Святитель Игнатий Брянчанинов говорит об этом так: умом я понимаю, что хорошо и что плохо, что нужно делать, а чего не нужно, а сердце моё противится. И в связи с этим он даёт следующую рекомендацию. Сердце не может долго противиться уму. Если человек испытывает обиду и неприязнь к кому-либо, то он должен начать молиться: «Господи, помилуй меня». Когда к преподобному Варсонофию Великому пришёл человек с вопросом, как ему простить брата своего, то он посоветовал ему молиться так: «Господи, святыми моли

Друзья, посмотрел результаты голосования о зависти. Что сказать — половина проголосовавших, похоже, святые люди. Завидую… Шучу, конечно. Один из подписчиков написал: «Ответил “Слава Богу — не завидую”, но, возможно, просто не замечаю этого в себе». И это — правильное сомнение. Потому что зависть — дитя гордыни и один из самых опасных грехов, и почти каждый из нас, в той или иной степени, заражён ими обоими. Преподобный Иоанн Лествичник прямо указывает на взаимосвязь страстей: одна порождает другую, и победить их можно только начиная с корня — с гордыни. Пока человек не смирится, он не сможет победить ни зависть, ни другие страсти. Когда в сердце поселяется мысль: «не должно быть у кого-то больше и лучше, чем у меня», — человек уже заражён гордыней, даже если сам этого не осознаёт. И мысль эта проистекает от внутреннего убеждения: «я лучше всех, я должен быть первым». А если вдруг оказывается, что кто-то превосходит нас — душа не может этого принять. Светская психология внушает людям: «

Смирение – одна из главнейших добродетелей, противоположность гордыни. Она ничего общего не имеет с самоуничижением, как думают многие. Но как же понять, где подлинно христианское смирение, а где нет? Обратимся к мудрости святых отцов. Они называли такие признаки смирения: Осознание, что все достижения в нашей жизни – не личная заслуга, а помощь Бога. Святитель Димитрий Ростовский: «…Не думай и не говори, что ты то и то сделал, чтобы все твое не рассыпалось внезапно пред глазами твоими. Если же что сделал ты доброе, говори, что это не ты сделал, но благодать Божия с тобою. Спасение наше не столько в делах наших, сколько в милости Христовой, ибо Бог, что захочет, примет от нас, а чего не захочет, отвергнет. Все приписывай Богу, чтобы Он все твое вменил тебе и был тебе во всем скорым Помощником». Смиренный одинаково доброжелательно держит себя со всеми. Святитель Иоанн Златоуст: «Если хочешь быть смиренным, то не будь кроток с одним, и дерзок с другим, а будь кроток со вс

Вы когда-нибудь замечали, как иногда нападает странная тоска? Не ночью, когда страшно, а в самый разгар дня. Вроде бы все дела идут, солнце светит, а на душе вдруг становится тяжело, раздражение нарастает, и хочется все бросить. В народе говорят «накатило». А в церковной традиции для этого есть другое название. И оно спрятано в самом известном, пожалуй, псалме - 90-м, который часто читают как оберег. Там есть странные слова - «не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тьме приходящия, от сряща и беса полуденнаго». «Бес полуденный». Звучит, правда, необычно? Многие, читая это, просто пропускают мимо ушей. А зря. Потому что за этим скрывается то самое «накатило», от которого, может быть, никто не застрахован. Начнем с того, что привычный нам русский перевод пытается упростить. Он переводит «беса полуденного» как «заразу, опустошающую в полдень». А «срящ» - как «язву, ходящую во мраке». Красиво, но... слишком плоско. Как будто речь идет только о болезни или эпид