Ольга Нечкина

— Зачем я здесь вообще нужен? — спросил Василий Лановой, стоя перед режиссёром с четырьмя страницами сценария в руках. Он не грубил. Он честно не понимал. Самая маленькая роль. Четыре сцены. Рядом — блистательный Юматов с огромным, многослойным образом. Рядом — великолепная Покровская. А он? Романтический друг. Декорация к чужой истории. Лановой отказался. Режиссёр уговаривал. Лановой снова отказался. Режиссёр снова пришёл. Так продолжалось трижды. А потом случилось кино, которое посмотрели 50 миллионов человек. Вот в чём парадокс «Офицеров»: этот фильм не хотел сниматься. Актёры отказывались. Чиновники пророчили провал. Первая премьера прошла в полупустом зале. Но именно так рождаются легенды — через сопротивление. История началась с заказа. Министерство обороны СССР хотело фильм о профессии офицера — масштабный, честный, на несколько поколений. Режиссёром поставили Владимира Рогового, фронтовика, прошедшего пехоту. Сценарий написал Борис Васильев — тоже фронтовик, потомственный военн

В 1942 году в оккупированном Воронеже эсэсовский офицер хладнокровно приказал расстрелять 15-летнего подростка. Пацан был в худых ботинках и заплатанной телогрейке, он не просил пощады, а просто смотрел на дуло пистолета. Фашист выстрелил. Мальчик упал, истекая кровью, а эсэсовцы ушли, оставив ребёнка умирать. Но он выжил. А через два десятка лет он первым в мире шагнул в космос на корабле, созданном им самим... Все перевернула одна книга. Десятилетнему Косте попала в руки тоненькая брошюра «Межпланетные путешествия». Схема двигателя, схема ракеты — понятно и увлекательно. Уже тогда он решил: вырасту — займусь космическими аппаратами. В четвертом классе поспорил с одноклассником, что полетит в космос в 1964 году. Прикинул на пальцах: школа, институт, годы исследований — выходило аккурат к шестьдесят четвертому. Детская шутка обернулась пророчеством. Июнь 1941-го отодвинул небо на задворки. Старший брат Борис, тот самый, что притащил заветную книжку, отправился на фронт и пропал без в

Он садился всегда на одно и то же место – за третий стол у окна, где батарея грела сильнее всего. Я сначала думала – делает уроки. Мало ли, дома негде. В нашем городке такое не редкость: квартиры маленькие, семьи шумные, а тишина – роскошь. Но учебников он не доставал. Каждый будний день, ровно в четыре – как по расписанию. Входил, кивал мне, не поднимая глаз, проходил к столу. Куртку не снимал, даже когда внутри было тепло. Рукава натягивал на кулаки так, что из ткани торчали только кончики пальцев. Доставал из рюкзака тетрадь. И писал. Я – Раиса Тимофеевна, библиотекарь районной библиотеки. Тридцать лет на одном месте. Знаю здесь каждую полку, каждый стеллаж, каждую трещину в потолке, куда заливало с третьего этажа в позапрошлом году. Мне тогда было пятьдесят четыре, и за все эти годы я научилась главному – не лезть, пока не попросят. Посетители бывают разные. Кто-то приходит за книгами. Кто-то – за теплом. А кто-то – за тишиной. Мальчика я запомнила сразу – он не подходил к стеллажа