Борис Аркадьевич Кандаков

Школа давно перестала быть только местом получения знаний. Сегодня это поле постоянных конфликтов между ожиданиями родителей, возможностями учителей и реальным поведением детей. Каждый участник процесса уверен в своей правоте, но именно здесь и возникает системная ошибка — ответственность постоянно перекладывается с семьи на школу. Этот пост в моём Telegram: Дневник Родителей, подписывайтесь. Родители привыкли смотреть на ситуацию глазами своего ребёнка. Это естественно, но опасно. Детская версия событий редко бывает полной и объективной. В результате учитель автоматически превращается в виновного, а ребёнок — в пострадавшую сторону, даже если он пропустил уроки, не сделал задание или солгал. Современная школа работает в режиме перегрузки: один педагог — десятки учеников, разный уровень воспитания, разные привычки и разные границы дозволенного. И в этом уравнении семья остаётся главным фактором, который либо помогает учёбе, либо разрушает её изнутри. Учитель отвечает за урок, а не за д

Семиклассник снял оскорбительное видео об учительнице и выложил в соцсети. Педагог хочет отказаться работать с ним. Можно ли это сделать, объясняет юрист Анастасия Громакова. Вопрос. Я — педагог. Семиклассник выложил в соцсети оскорбляющее меня видео. У этого ролика тысячи просмотров и сотни оскорбительных комментариев. Я написала заявление в полицию. Могу ли я отказаться от класса, где учится этот ребенок? Я не хочу с ним работать. Или могу ли отказаться конкретно от того, чтобы учить именно этого ученика? Если да, как это сделать? Читайте «Правмир» в Telegram - подписаться Ответ. Вы имеете полное право не работать с этим учеником. Рассмотрим варианты, как это можно сделать. Отказаться от класса в целом — более радикальный, но возможный путь: Написать официальное заявление на имя директора школы. В заявлении изложить ситуацию: укажите, что ученик (класс, ФИО) разместил в социальных сетях видео оскорбительного характера в ваш адрес; сообщите, что данное видео набрало тысячи просмотров

Вчера коллега написала мне в два часа ночи: «Заполняю отчёт о проведении воспитательной беседы. Зачем?» Я не знала, что ей ответить. Потому что ещё полгода назад сама сидела над такими же бумагами. Справки, мониторинги, аналитические записки… Казалось, это никогда не закончится. А потом закончилось. С 1 марта 2025 года в России вступил в силу Федеральный закон №328-ФЗ. Не очередное «планируем снизить нагрузку» — а конкретный запрет. Теперь требовать от учителя любые документы за пределами утверждённого Минпросвещения перечня запрещено законом. И вот тут самое интересное. Перечень документации для школьного учителя ограничен следующими пунктами: Всё. Социальные паспорта классов, отчёты о количестве двоечников за четверть, справки о проведении бесед по профилактике — всего этого в перечне нет. А значит, требовать это с вас не имеют права. Знакомо, правда? Вот что важно понимать: закон работает только тогда, когда вы знаете о нём и готовы на него ссылаться. Минпросвещения напрямую указало

Разговоры об оценках за поведение в последнее время звучат постоянно. На уровне «верхов» эту идею подали как универсальное решение сложившейся проблемы. Поставим цифру в журнал, и дисциплина вернется. Дети станут спокойнее, родители одумаются. Но вышло, наоборот. Пока оценки за поведение заполняют поля дневников, школьная реальность стала еще более нервной. Скандалы, видео, конфликты. Все это уже не редкие случаи, а привычный фон. Попробуем в этом разобраться. На этом фоне все чаще возникает вопрос. Кто вообще захочет работать в школе в таких условиях? За небольшую зарплату, без защиты, под постоянной угрозой жалоб и проверок. А иногда и под угрозой физического насилия. Ответ довольно-таки очевиден. Желающих немного. Поэтому каждый год педагогические коллективы редеют. Уходят опытные и сильные специалисты. Люди, которые действительно любили профессию. Уходят не потому, что не справились. А потому, что стало небезопасно. И морально, и буквально физически. Истории, которые еще недавно ка

Эта история основана на реальных событиях. Имена и названия изменены, но боль, растерянность и несправедливость — подлинны. В одной из школ города работала молодая учительница истории — Анна Петровна. Энтузиазм, свежие методики, желание увлечь детей прошлым — всё это было в ней. Она готовила интерактивные уроки, водила класс в музеи, старалась найти подход к каждому. Рядом работала Елена Викторовна — опытный педагог по русскому языку и литературе. Внешне — образец учителя: безупречная речь, элегантность, высокие результаты учеников. Но за этой картинкой скрывалась другая реальность. Анна заметила странности: Анна попыталась поговорить с коллегой: — Елена Викторовна, вы говорили детям, что я плохо преподаю? — Я? Что вы, я лишь сказала, что некоторым нужен другой подход… — улыбнулась та. — Но если вам показалось, извините. Анна обратилась к завучу. Ответ был предсказуем: — Дети часто перевирают слова. Разберитесь между собой. Директор, к которому она пришла позже, ответил: — Не надо разд

38 лет у доски — это не просто стаж, это целая вселенная историй и мудрости. Здравствуйте, дорогие читатели! Школьная тема не отпускает. О стольких неприятных событиях читаем мы в СМИ. Не буду их затрагивать. Достаточно о них пишут и много обсуждают. Я же поведаю о своих наблюдениях, сделаю выводы, которые не претендуют на истину — потому что, возможно, это моё личное восприятие. Молодой, 22-летней учительницей английского, я пришла в поселковую школу в 1982 году. Мне дали классное руководство в 6-м классе и нагрузку около 20-ти часов. Думала сначала, что я лишь пришла давать знания, проводя уроки. А оказалось, что пришла ещё и получать уроки. Уроки человечности, доброты, любви, смелости и искренности от детей. А также уроки цинизма. Когда искренность высмеивалась и ставилась под сомнение. Вместо открытого сердца порой сама получала урок проницательности, потому что училась видеть не только свет в детях, но и их боль, которая превращалась у обиженных жизнью подростков в жестокость