Сергей Малышев

В 1958 году на Алтайском тракторном заводе собрали машину, не похожую ни на что существовавшее в советской промышленности. Не трактор, не грузовик, не тепловоз — что-то между ними. Инженеры, участвовавшие в испытаниях, использовали одну и ту же формулировку: «Лет на двадцать вперёд». Они не ошиблись. Просто двадцать лет оказались слишком долгим сроком для одной машины. Послевоенный Советский Союз осваивал пространства, само существование которых было проблемой для любой техники. Западная Сибирь летом превращалась в сплошное болото, зимой промерзала до каменного состояния. Дальний Восток предлагал геологам тайгу без единой дороги. Крайний Север встречал нефтяников морозами за минус сорок и рыхлым снегом в полтора метра. Обычные тракторы вязли. Грузовики не доезжали. Требовалась принципиально другая логика: гусеничная машина с высокой грузоподъёмностью, способная буксировать прицепы суммарной массой до 75 тонн и при этом не рваться на части от собственного крутящего момента. Задание полу