Александр Еркашов

Зима 1941 года. Красная армия впервые гонит немцев от Москвы. И в этот момент — первое настоящее потрясение войны. Не от масштабов отступления противника. Не от трофейной техники. От лиц пленных. Французы. Голландцы. Норвежцы. Поляки. Испанцы. Наши солдаты смотрели на эти лица и не понимали: как? Мы же воюем с Германией. Откуда здесь пол-Европы? Потому что это и была пол-Европы. И чем дальше углубляешься в цифры, тем сложнее называть Вторую мировую войной «СССР против Германии». Это была война одной страны — против континента. Историки давно знают эти данные. Но они как-то не очень громко звучат рядом с привычными формулировками. Давайте посмотрим на то, что лежит прямо в документах. Зимой 1941-го, во время контрнаступления под Москвой, советские войска захватили заметно больше пленных, чем в предыдущие месяцы. И состав этих пленных оказался... показательным. Среди них были военнослужащие из Польши, Франции, Финляндии, Голландии, Норвегии, Австрии. Это не слухи — это данные советских л