Владимир Абрамовских

Однажды моя тётя, женщина в возрасте и с большим сердцем, сказала мне за чашкой вечернего чая: «Ты знаешь, я впервые в жизни поняла, что такое быть любимой. И не потому, что он дарит цветы, а потому что он держит мою руку, когда я иду по ступенькам. Медленно и терпеливо». Тогда я только улыбнулась, а сейчас понимаю: зрелая любовь — совсем другая птица. Не певчая, а домашняя. Умная, тёплая и уютная. И вот что рассказала мне тётя, когда я спросила, что она чувствует. В юности мы часто думаем, чтобы тебя любили, нужно быть легкой, как взбитые сливки, и непременно молодой. А если ещё и волосы до пояса, и смех, как в кино, — всё, ты в выигрыше. Но тётя говорит, что настоящая любовь началась у неё тогда, когда отпало желание притворяться. Когда не надо было втягивать живот, изображать интерес к футболу или вставать на цыпочки, чтобы казаться «помоложе». Он видел её настоящую. С её утратившей былую упругость кожей, с её больной спиной, с её привычкой засыпать с книгой в руках. И не просто вид