Нина Суркова Кудашова

В два часа ночи я услышала его. Не плач – тонкий скулёж, похожий на мяуканье, приглушённое стенками вагона. Я отложила журнал учёта и встала с откидного сиденья. Третий рейс за неделю. Маршрут Москва – Котлас, плацкартный вагон номер восемь. В одиннадцать вечера я раздала бельё последним пассажирам, к полуночи проверила титан – кран не подтекает, вода греется ровно. В час прошлась по вагону: шторки задёрнуты, с верхних полок – ровное дыхание. Обычная ночь. Я вернулась в служебку и открыла журнал. А потом услышала. За окном мелькнули и погасли огни полустанка – мы прошли без остановки. В коридоре покачивались рыжие пятна от фонарей, и тени ложились на спящие полки косыми полосами. Звук шёл из дальнего туалета. Я двинулась по коридору, стараясь не задевать свисающие простыни. На шее покачивался служебный свисток на шнурке – привычка заправлять его под форму появилась ещё в первые годы. Дверь туалета была прикрыта. Я толкнула её. На полу, в углу между стеной и трубой, лежал свёрток. Байко