Вера Александрова(Янина)

Мне сорок семь. Я акушер-гинеколог. Работаю в родильном доме двадцать три года. И миллион был для меня не покупкой. Это была мысль: если что-то случится, у меня есть. Если меня уволят, если я заболею, если реформа, если что-то с мужем, которого нет уже девять лет, если мир перевернётся — у меня есть миллион. Первый в жизни. Не «на всякий случай» — а именно как стена, за которой можно встать. Кресло, в котором я сижу на приёме, скрипит в одном и том же месте. Я знаю, что после третьего пациента у меня ноет поясница, а после седьмого начинает стрелять в левом колене. Колено я собиралась оперировать три года. Эндопротезирование, четыреста тысяч в хорошей клинике, плюс реабилитация, плюс два месяца без работы. Я всё время откладывала: то дети маленькие, то ремонт, то смена заведующей, то просто не время. Внутри миллиона была и эта операция. Я её тоже мысленно там держала. Всё рухнуло в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое сентября. В два часа четырнадцать минут телефон начал звон

Читаю комментарии под статьёй о выгорании врачей и не могу отделаться от ощущения, что мы наблюдаем не просто спор, а живой срез проблемы. Вячеслав, 20 лет в армии и ещё 20 на гражданке, пишет: «Даже с такой закалкой не выдержал». А в ответ — «скатертью дорога». Эта перепалка между врачом и читателем — не про конкретных людей. Это про то, что происходит с системой, когда уходить становится проще, чем оставаться. И про то, кто в итоге останется лечить. Дискуссия, которую я разобрал, началась с темы о том, почему врачи перестают улыбаться. Но в комментариях развернулось нечто большее — настоящая битва за право говорить от имени профессии. Вот что пишет Вячеслав: «20 лет травматологии в БСМП. Можно писать мемуары!» И это не жалоба — это констатация. Человек ушёл в 60, хотя мог бы ещё работать. И здесь важно понять: почему опытный врач с такой базой уходит? Данные исследований показывают картину, которую читатели интуитивно чувствуют. Согласно национальному опросу онкологов, проведённому в

В Тверской области организованы поиски жителя Старицкого округа Тверской области, сообщает отряд “ЛизаАлерт”. Последний раз 50-летнего Ягудкина Сергея Валерьевича видели 22 сентября в деревне Акишево. Его рост составляет 178 сантиметров, телосложение худощавое, волосы русые, а глаза голубые. Любую информацию о местонахождении пропавшего просят передавать по номерам из ориентировки.