Любовь Ефремова

В общественном сознании прочно укоренился стереотип: богатство — это яхты, дворцы, бесконечные вечеринки и возможность купить всё, что угодно. Но есть люди, для которых миллиарды — не пропуск в мир праздности, а тяжелый груз ответственности. Один из них — Сергей Галицкий, основатель сети «Магнит», создатель футбольного клуба «Краснодар» и, пожалуй, самый необычный российский миллиардер. Его фраза: «Богатство — это ответственность, а не роскошь» — звучит сегодня не просто как красивый афоризм, а как жизненное кредо, подтвержденное делами. Чтобы понять философию Галицкого, нужно знать его историю. Он не получил богатство по наследству и не участвовал в приватизационных схемах 1990-х. Сергей Галицкий — классический пример self-made man, человека, который создал всё с нуля. Ещё школьником он собирал и продавал на рынке фундук, чтобы помочь семье. В студенчестве подрабатывал грузчиком, а первый его бизнес был далёк от империй: продажа стирального порошка и косметики, которые он сам развозил

Ларису Рубальскую невозможно не любить. Её стихи, песни, тёплые передачи и редкий дар — располагать к себе с первых минут — сделали её по-настоящему «своим» человеком для многих. Она из тех, кто и в кадре, и за кадром остаётся такой же настоящей — открытой, лёгкой в общении, с доброй улыбкой. Сейчас Лариса Алексеевна живёт в Москве, в просторной квартире на Кутузовском проспекте. А ведь ещё в прошлом году она жила в другом доме — том самом, где прошла её молодость, где когда-то собирались друзья, где всегда было много смеха и тепла. Но вместе с теми стенами оставались и грустные воспоминания — близких людей уже не было рядом. Родные мягко предложили переехать. И Лариса решилась. Новая квартира — старая Москва Переезд оказался не таким уж и дальним: буквально несколько минут от прежнего дома. Район привычный, магазины и парки знакомые, соседи всё те же. Площадь квартиры — почти сотня квадратов, потолки высокие, старомосковские — более трёх метров. Живёт поэтесса не одна — рядом помощни

Пролог. Бой, который длился вечность 3 июня 2016 года. Сирийская пустыня под Пальмирой. Воздух плавится от зноя, и даже тени кажутся выжженными, будто сама земля дышит огнём. Позиция российских артиллеристов, прикрывающих наступление сирийских войск, внезапно оживает: из марева, как из преисподней, выползает колонна — более двухсот боевиков при поддержке танков и БТР. Рёв моторов разрывает тишину, пыль вздымается столбами, и земля дрожит, как от гнева древнего бога. Сирийские военнослужащие, находившиеся рядом, бегут, бросая позиции. Их силуэты исчезают в дыму, оставляя капитана одного. Он не отступает. Он бросается к орудиям. Один против армии. Один против танков. Один против смерти. Он ведёт огонь из гаубиц до последнего снаряда. Каждый выстрел — как удар сердца. Подбивает несколько единиц бронетехники. Его тело изрешечено осколками — три сквозных ранения: в грудь, в живот, в пах. Кровь заливает форму, горячая, липкая, но он продолжает стрелять. Уже из автомата. До последнего па