Владимир Федоренко

Он выходил на сцену — и зал замирал. Бархатный баритон, широкая мужская стать, никакой суеты. Казалось, этот человек знает про жизнь всё. А за кулисами у него творилось такое, что любая мыльная опера покажется детским утренником. Вы когда-нибудь задумывались, почему многие артисты на сцене — орлы, а дома — тряпки? Я — да. И чем больше копаюсь в биографиях старых советских звёзд, тем яснее вижу: их личная жизнь часто была страшнее любой «Санта-Барбары». Только без красивых титров и с настоящими разбитыми судьбами. Сегодня хочу поговорить о Юрии Богатикове. Том самом, чей голос знала вся страна. «Спят курганы тёмные», «Я люблю тебя, жизнь» — это всё он. Народный артист, любимец миллионов, «маршал советской песни» (какое мощное звание, кстати — не «звезда», а «маршал»). И при этом — человек, который в конце 80-х оказался в пустой симферопольской квартире среди гор бутылок. Потому что его собственная жена выставила его за дверь. А до этого — годами не пускала к нему его же родных. И даже с