Владимир Федоренко

Ленинград, конец 60-х, коридор престижного театрального училища. Молодой Константин Райкин, кудрявый, живой, с горящими глазами, замирает у двери профессорской. Оттуда доносится голос маститого педагога. Фраза, случайно оброненная, но сказанная с полной уверенностью, врезается в память на всю жизнь: — Ну какой из него актер? Если Райкин когда-нибудь и попадет в кино, то только по мольбам отца Костя тогда не вошел в комнату и не стал спорить - просто молча развернулся и пошел прочь. Внутри него в эту секунду что-то надломилось, но одновременно и закалилось. Это было проклятием, которое преследует всех детей гениев. Когда твой отец — Аркадий Райкин, легенда, кумир, человек-эпоха, ты обречен вечно доказывать, что ты не просто "сын", а личность и у тебя есть свой дар. И Костя доказывал всю жизнь: срывая голос на репетициях, бреясь наголо ради роли бандита (чем шокировал театральное начальство, заставившее его потом носить дурацкий парик), выполняя трюки без дублеров. Он кричал своим творче