Мила Харитонова ( Авраимова)

На открытой террасе небольшого, очень красивого южного ресторана сидела пара, которая неудержимо притягивала взгляды всех присутствующих. Ему было двадцать пять, ей - под шестьдесят. На них поглядывали и с соседних столиков, и с дальних – украдкой, с быстрым, жадным любопытством. Молодого человека это внимание слегка нервило. Женщина принимала его с полным безразличием. Спокойная, матерая, немного презрительная, она восседала на белом ажурном стуле, как на троне, и от души наслаждалась жареной рыбой и легким вином. Ее осанка была безупречна. Кожа на шее и подбородке провисла, но лоб, нос и губы в профиль сохраняли ястребиную четкость. Зеленые глаза блестели прозрачно и ярко. Наверно, она была потрясающе красива – лет двадцать назад. Ну, а молодой человек был красив прямо сейчас – матовое лицо, темные кудри, небольшая бородка любовно подстрижена. Вот только была в нем какая-то неприятная суета... Наверно, ему казалось, что если он будет слишком долго молчать, его спутница забудет про не

На открытой террасе небольшого, очень красивого южного ресторана сидела пара, которая неудержимо притягивала взгляды всех присутствующих. Ему было двадцать пять, ей - под шестьдесят. На них поглядывали и с соседних столиков, и с дальних – украдкой, с быстрым, жадным любопытством. Молодого человека это внимание слегка нервило. Женщина принимала его с полным безразличием. Спокойная, матерая, немного презрительная, она восседала на белом ажурном стуле, как на троне, и от души наслаждалась жареной рыбой и легким вином. Ее осанка была безупречна. Кожа на шее и подбородке провисла, но лоб, нос и губы в профиль сохраняли ястребиную четкость. Зеленые глаза блестели прозрачно и ярко. Наверно, она была потрясающе красива – лет двадцать назад. Ну, а молодой человек был красив прямо сейчас – матовое лицо, темные кудри, небольшая бородка любовно подстрижена. Вот только была в нем какая-то неприятная суета... Наверно, ему казалось, что если он будет слишком долго молчать, его спутница забудет про не