Наталья коноплёва

Отец Артемий разгладил тяжелую парчу ризы, но привычное движение не принесло успокоения. Каждое отпевание, даже спустя пять лет служения, ложилось на его плечи не благодатным грузом, а свинцовой плитой. Его руки, когда-то твердые и уверенные, теперь едва заметно подрагивали, завязывая тесемки поручей. Глубоко внутри, там, где молитва должна была вытеснить мирские страсти, жила память о той единственной встрече со смертью лицом к лицу, которая перечеркнула всё. Он носил эту память как старый шрам, который тянет и ноет на погоду. А ведь когда-то, в прошлой жизни, смерть была его рабочим противником, которого он часто побеждал. Артемий, тогда еще просто Артем Михайлович, входил в операционную центральной больницы как хозяин положения. Ведущий хирург, светило, человек, чьи руки стоили золота. Он резал плоть, сшивал сосуды, возвращал людей с того света с холодной уверенностью профессионала. Судьба ударила его с изощренной жестокостью, выбрав для удара самый счастливый день. Марина умира