Кривошеев Игорь

Он стоял у разделочной доски. Нарезал хлеб для завтрака. Я проходила мимом, бросила взгляд — куски неровные, один толстый, другой тонкий. — Игорь, ты опять неправильно порезал. Надо ровно, я же показывала. Он замер с ножом в руке. Повернулся ко мне медленно: — Неправильно порезал хлеб? — Ну да. Смотри, этот кусок вдвое толще этого. Игорь положил нож на доску. Очень аккуратно, ровно. Посмотрел на меня долгим взглядом: — Марин, а я хоть что-то делаю правильно? Я не поняла вопроса: — Что? — Я спрашиваю: есть хоть одна вещь, которую я делаю так, как тебе нравится? Хоть одна? — При чём тут это? Я просто сказала про хлеб... — Ты не просто сказала про хлеб. Ты сказала, что я и хлеб не могу нормально порезать. Он вышел из кухни. Я осталась стоять с кружкой кофе, не понимая, что произошло. Мы с Игорем вместе шестнадцать лет. Мне сорок восемь, ему пятьдесят один. Познакомились на работе, поженились через год, родили сына — ему сейчас четырнадцать. Я всегда была требовательной. К себе, к работе,