Ольга Уденцова

Иногда мне кажется, что где‑то в недрах власти завёлся маленький страховой отдел по блондинкам. Потому что иначе как объяснить: один мужчина с YouTube говорит, что думает, — а целые кабинеты начинают судорожно прятать кресла под стол, чтобы власть не поскользнулась на правде? Есть такой персонаж — Николай Бондаренко. Региональный, не глянцевый, без кремлёвского блеска, зато с живым языком и умением включать камеру ровно в тот момент, когда кому‑то наверху очень хотелось бы, чтобы наоборот всё выключилось. Он не стал ждать, пока его позовут в федеральный эфир, а сделал себе собственное шоу "Жизнь простого народа, которой почему‑то стыдятся чиновники". Карьера у него, надо признать, началась с прекрасного по своей жестокости эксперимента: прожить на тот самый прожиточный минимум, который обычно существует только в отчётах и на красивых слайдах. Большие люди рисуют цифру, маленьким людям говорят “хватит”, а тут один особо любознательный депутат решил проверить, можно ли на этом не умереть

Я, военный юрист, и я знаю эту кухню изнутри. Каждому срочнику сейчас в уши льется один и тот же яд. Процесс массовой вербовки на контракт прямо во время срочной службы поставлен на поток. ☠️ Минобороны провалило план по набору, и теперь их "золотой фонд" — это испуганные мальчишки в казармах. Я назову три главные фразы, которые используют психологи в погонах, чтобы превратить срочника в пушечное

Казак без службы — не казак, а казак в чужой черкеске — что волк в овчарне. Вы когда-нибудь видели цыгана с бородой в шелковом башлыке, который лихо рубит саблей воздух на городском фестивале? Нет? А «казака по костюму» — видели наверняка. Мы привыкли к картинке: ладно скроенная черкеска, папаха набекрень, кинжал с позолотой. По телевизору — шоу с фланкировкой. В школах — девочки в красных косынках профсоюзниц образца 30-х годов. Власти щедро раздают землю и льготы. Кажется, что казачество переживает ренессанс. Но если приглядеться, то за мишурой фестивалей и бутафорскими клинками зияет пустота. Атаманы не могут собрать кворум. Дети казаков бегут в город и не возвращаются. А «возрождение» всё больше напоминает дешевый исторический квест. О чем молчат громкие заголовки? О том, как отличить казака от ряженого. И почему, если не навести порядок в реестре прямо сейчас, проект «казачество» ждет полная деградация. Однажды атамана Кубанского войска В.П. Громова спросили: — Ну а как же фести