Она его не ревновала…
Вопрос не ставила ребром.
Не прогоняла, не ругала,
не воспалялась вся огнем.
А он решил, что это кстати,
что можно волю диктовать!
Но не подумал,
что не хватит её терпения молчать!!!
Она, по-прежнему, спокойно,
без тени грубости и зла.
Ему сказала: «Всё, довольно!
Пора прощания пришла…»
Рукой руки его коснулась…
Мол слов не стоит говорить
И, уходя, не оглянулась…
А он не смог остановить!
Стоял один, белее мела, не в силах что-либо понять.
И небо сразу потемнело, и трудно стало вдруг дышать…
И понял он, хоть с опозданием,
что слишком глух и слеп он был.
И получает наказание,
за то, что «дёшево» любил…
Смотрел он с грустью вслед ушедшей.
И,